«Мир-система модерна» — многотомный opus magnum одного из главных социологов XX века Иммануила Валлерстайна, основателя мир-системного анализа, в рамках которого история отдельных стран изучается в более широком контексте общего для них мира-системы. Первый том, рассказывающий о «долгом XVI веке» — переходе от Средневековья к Новому времени и рождении предпосылок знакомого нам современного мира, — вышел в 1974 году и мгновенно обрел армию почитателей и критиков. К настоящему моменту 85-летний социолог закончил еще три части, последняя из которых посвящена 1789-1914 годам.
Описание каждого тома смотрите на нашем сайте.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | РФСОН, М. |
| Рік видання | 2016 |
| Кількість сторінок | 4тт |
| Обкладинка | тверд |
-
24.227грн.
Схожі товари
Постижение истории (2006-2010) \Айрис
Тойнби (Toynbee) Арнолд Джозеф (1889-1975), английский историк и социолог. Под влиянием идей О. Шпенглера выдвинул теорию круговорота сменяющих друг друга локальных цивилизаций, каждая из которых проходит аналогичные стадии возникновения, роста, надлома и разложения; движущая сила их развития — «творческая элита», увлекающая за собой «инертное большинство».Сборник составлен по материалам первых семи томов капитального труда выдающегося британского историка Арнольда Дж. Тойнби «Постижение истории». На основе глубокого изучения колоссального объема фактов мировой истории Тойнби предпринимает попытку переосмыслить тенденции общественно-исторического развития человечества в духе теории локальных цивилизаций...
Метаистория. Историческое воображение в Европе XIX века \Серия: Studia Humanitatis
Книга известного американского ученого, специалиста в области истории сознания Хейдена Уайта «Метаистория: Историческое воображение в Европе XIX века» вышла в свет на Западе еще в 1973 г. У нас она стала достоянием читательской аудитории лишь в 2002. Сам Уайт в предисловии к русскому изданию называет период, в который рождалась «Метаистория», структуралистским.Хейден Уайт (Hayden White, 1928), профессор истории сознания в Университете Калифорнии в Санта-Круз, автор новаторских работ Тропики дискурса (1978), Содержание формы (1987), Фигуративный реализм (1999) и др. Метаистория (1973) - первая монография Уайта, принесшая автору мировую известность. Метаистория - это проект поэтики историографии, а не философии истории, и базисной пресуппозицией этого проекта является убежденность автора в том, что пока историки продолжают использовать обычные грамотные речь и письмо, их репрезентации феноменов прошлого, равно как и мысли о них, останутся литературными - поэтическими и риторическими - отличными от всего, что считается специфически научным дискурсом...............................Введение: Поэтика истории (Фрагмент)Эта книга посвящена истории исторического сознания в Европе XIX века, но она предназначена также и для участия в современной дискуссии по проблемам исторического знания. Как таковая, она представляет собой взгляд на развитие исторического мышления в течение особого периода его эволюции и общую теорию структуры того образа мысли, который называется «историческим».Что это значит мыслить исторически и каковы уникальные характеристики собственно исторического метода исследования? Эти вопросы на протяжении XIX века обсуждались историками, философами, социальными теоретиками, но обычно в контексте того предположения, что им будут даны недвусмысленные ответы. «История» рассматривалась как особый тип существования, «историческое сознание» — как особый образ мысли, а «историческое знание» — как автономная сфера в спектре гуманитарных и естественных наук.Однако в XX веке эти вопросы рассматривались несколько менее самоуверенно и с опасением, что определённые ответы могут быть невозможными. Континентальные европейские мыслители — от Валери и Хайдеггера до Сартра, Леви-Строса и Мишеля Фуко — высказали серьёзные сомнения в ценности специфически «исторического» сознания, подчеркнули фиктивный характер исторических реконструкций и оспорили претензию истории на место среди наук.В то же время англо-американские философы написали массу книг об эпистемологическом статусе и культурной функции исторического мышления, книг, которые, взятые в целом, оправдывают серьёзные сомнения в статусе истории и как строгой науки, и как подлинного искусства2*. В результате двух этих линий исследования создается впечатление, что историческое сознание, которым западный человек так гордился с начала XIX века, может быть ничем иным, как теоретическим основанием идеологической позиции, с которой западная цивилизация рассматривает свои отношения не только с предшествующими ей культурами и цивилизациями, но и с современными и соседствующими в пространстве3*. Короче говоря, историческое сознание можно рассматривать как специфически западный предрассудок, посредством которого задним числом доказывается предполагаемое превосходство современного индустриального общества.Мой анализ глубинной структуры исторического воображения в Европе XIX века нацелен на обоснование нового взгляда на современную полемику о природе и функциях исторического знания. Этот анализ ведется на двух уровнях. Во-первых, рассматриваются труды признанных мастеров европейской историографии XIX века и, во-вторых, труды выдающихся философов истории того же периода. Главная цель состоит в определении родственных характеристик различных представлений об историческом процессе, которые реально проявляются в работах классических рассказчиков. Другая цель — определить различные возможные теории, которыми философы истории в то время обосновывали историческое мышление. Для выполнения этих целей я буду рассматривать историческую работу как то, чем она наиболее очевидно является — как вербальную структуру в форме повествовательного прозаического дискурса, предназначенную быть моделью, знаком прошлых структур и процессов в интересах объяснения, чем они были, посредством их представления 4*.Короче говоря, мой метод — формалистский. Я не буду пытаться решать, является ли работа данного историка лучшим или более верным изложением специфической совокупности событий или сегмента исторического процесса, чем какого-то другого историка; я скорее попытаюсь установить структурные компоненты этих изложений.С моей точки зрения, эта процедура оправдывает внимание к историкам и философам, отличающимся классическими достижениями, теми, чьи труды до сих пор служат признанными моделями возможных методов постижения истории: историкам Мишле, Ранке, Токвилю и Буркхардту и философам истории Гегелю, Марксу, Ницше и Кроче.Рассматривая этих мыслителей, я буду обсуждать проблему, кто из них представляет наиболее верный подход к историческому исследованию. Их статус как возможных моделей исторической репрезентации или концептуализации не зависит от природы «данных», которые они используют для подтверждения своих обобщений или теорий, привлеченных ими для объяснения; этот статус скорее зависит от последовательности, согласованности и освещающей силы их видения исторического поля. ..................................................
Пассионарность: Приключения одной идеи
Настоящая книга посвящена теории пассионарности --- важнейшей части наследия Л.Н.Гумилева, оказавшей большое воздействие на российскую культуру и социально-философскую мысль последних десятилетий. В книге дается обзор предшествовавших теории Гумилева западных и российских философских, психологических и социологических учений, бывших источниками пассионарной теории либо содержащих сходные идеи. Впервые представлен подробный рассказ о всех важнейших попытках обосновать, развить либо реформировать теорию пассионарности, сделанных в последние 30 лет. Анализируются важнейшие теоретические проблемы пассионарной теории, дается обзор того, как она влияла на российскую культуру в последнее время.Книга адресована культурологам, философам, социологам и представителям других гуманитарных дисциплин, а также широкому кругу заинтересованных читателей...