Жан Бодрийяр (1929-2007) - выдающийся французский философ, один из самых известных мыслителей современности. Введённые им в широкое употребление понятия: «симулякр», «соблазн», «трансэстетика» - сегодня как никогда актуальны.

Круг проблем, к которым он обращается: реальность и симуляция, потребительная стоимость и символический обмен, революция и система подавления, молчание масс и империализм масс-медиа, - охватывает все значимые феномены современной западной культуры.

Монография представляет собой первое русскоязычное исследование творчества Жана Бодрийяра.

В книге представлен анализ основных концепций Бодрийяра в их историческом и генетическом развитии.

Особое внимание уделяется сопоставительному исследованию творчества Бодрийяра и современных ему мыслителей.

Книга предназначена для всех, кто интересуется современным состоянием философской мысли.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3 

Глава 1. «Теоретическое насилие»: основания радикального мышления 37 

Разлом I. Патафизика 58 
Глава 2. Онтология симулякра 68 
Глава 3. Символический обмен 84 
Глава 4. Система симуляции как невозможность социального 107 
Глава 5. Революция и терроризм 136 

Разлом II. Гегель 148 
Глава 6. Соблазн и проблематика желания 154 
Глава 7. Конец сингулярности и критика политэкономии субъекта 166 
Глава 8. Конец сексуального: реквием телу 179 
Глава 9. Medium is Message 197 
Глава 10. Стратегия Бодрийяра в зеркале семиотики 213 
Глава 11. Трансэстетика: искусство в эпоху тотальной симуляции 227 
Глава 12. После оргии, или Как существовать в состоянии исчезновения.. 246 

Разлом III. Гностицизм 266 
Глава 13. Бодрийяр и стратегии XX века 278 
Бодрийяр и Барт 280 
Бодрийяр и Дебор 283 
Бодрийяр и Батай 285 
Бодрийяр и Лакан 286 
Бодрийяр и Маклюен 289 
Бодрийяр и Фуко 292 
Бодрийяр и Делёз 297 
Бодрийяр и Деррида 299 

Заключение 303 
Сочинения Жана Бодрийяра 324 
Библиография 331 
Именной указатель 347 
Предметный указатель 350

Фрагмент текста:

Замысел книги требует, прежде всего, прояснения характера философствования Бодрийяра, который он сам определял как «теоретическое насилие».

В свою очередь, это предполагает выявление концептуальных оснований творчества философа и позволяет в первом приближении очертить его место в ряду многочисленных философий последних двух столетий.

Анализ ключевых для философии Бодрийяра концептов естественно начать с того, что принесло ему наибольшую известность и что сегодня ассоциируется прежде всего с его именем — с концепта симулякра.

Мы постараемся показать, что концепт симулякра постоянно присутствует в работах французского философа, хотя порой и в неявном виде. (Идея симуляции и символического обмена как её принципа становится у Бодрийяра своего рода альтернативой критикуемых им представлений о «природе» явлений и процессов реальности, выявляемой как их имманентная логика.)

Это позволит не только объяснить характер бодрийяровской критики марксизма, но и обозначить предлагаемую философом теоретическую альтернативу.

Выявив теоретическую установку Бодрийяра, мы сможем прояснить его учение об обществе потребления, революции и терроризме, в отношении которых по сию пору существует большое количество недоразумений. 
В том же русле будет пролегать наш анализ бодрийяровской критики «метафизики желания» и противопоставляемой ей концепции соблазна.

Это приводит нас к исследованию бодрийяровского варианта концепции субъективности и связанной с последней проблематики телесности и сексуальности, представляющих исключительную важность не только для постструктурализма, но и для философии последнего столетия в целом.

Через призму бодрийяровского учения о субъективности мы сможем рассмотреть его представления о коммуникативной природе общества, не сводя их к позиции «где-то между Соссюром и Маклюеном», но показав последовательность семиотической стратегии Бодрийяра в русле «радикального мышления».

Обращение к эстетическим взглядам философа будет тем зеркалом, что позволит показать гомогенность его философских представлений и в то же время станет прояснением его этической позиции.

Завершением нашей работы явится анализ бодрийяровского концепта «конца истории», где мы сможем сделать максимально возможное обобщение идей философа и обозначить намеченные им теоретические перспективы.

Наконец, последняя глава книги — своего рода appendix, возвращающий нас к исходной точке и позволяющий ещё раз, уже конкретнее, сказать о месте Бодрийяра в историко-философском процессе.