«Философия свободы» Бердяева объединила ряд опубликованных ранее статей, но нельзя не видеть в ней цельности и логической последовательности в реализации замысла. Ее первая часть воинственно полемична и направлена против современной ему западной философии, по мнению Бердяева, утратившей «бытие» как жизненную первореальность, в которой совершается всякое познание.
Вторая часть «Философии свободы» внешне разворачивается как историософия, как поиск смысла истории. Однако для Бердяева это подлинная христианская онтология, построение которой создает прочный фундамент возводимой им «церковной гносеологии». Истинное познание возможно только в истинном бытии, и пока само бытие остается неосмысленным в его «падшести», никакая критика современной философии не может ничего исправить. Должно быть исправлено само бытие: личностное (потому одно из названий «философии свободных» — «конкретный персонализм») и вселенское. Личное изживание греховности как путь из отчужденности к соборности «церковного сознания» дополняется поэтому у Бердяева провидением мессианского предназначения России.
В «Философии свободы» Бердяев выступает как продолжатель многих тем и традиций русской философии XIX в. В связи с поисками Л.М. Лопатина и А. А. Козлова стоит его стремление базировать философию на религиозно-мистическом опыте.
В произведении «Смысл творчества», как отмечал Бердяев, его «религиозная философия» впервые была вполне осознана и выражена. Удалось это потому, что принцип построения философии посредством выявления глубин личностного опыта был однозначно осознан им как единственный путь к вселенскому, «космическому» универсализму. К традициям русской философии он подключает средневековую мистику Каббалы, Мейстера Экхарта, Якоба Беме, христианскую антропологию Фр. Баадера, нигилизм Фр. Ницше, современный оккультизм (в частности антропософию Р. Штейнера).
Человек поставлен в центр бытия — так определяется общий контур его новой метафизики как концепции «моноплюрализма». Центральным стержнем «Смысла творчества» становится идея творчества как откровения человека, как совместно с Богом продолжающегося творения.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Правда, М. |
| Рік видання | 1989 |
| Кількість сторінок | 608 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.199грн.
Схожі товари
Языки науки-языки искусства. Сборник научных трудов
Этот сборник - итог Международной конференции "Языки науки - языки искусства", состоявшейся в Суздале в июне 2002 года. Авторов - математиков и филологов, биологов и искусствоведов, музыкантов и специалистов по компьютерным технологиям, артистов и философов, художников и социологов, преподавателей ВУЗов и школьных учителей, профессоров и аспирантов - объединяет восприятие культуры как единого целого, а мира - как многоцветного и необходимого для полноты этой цельности многоголосья. В центре - проблемы взаимопонимания различных языков культуры, их взаимодополнительность, многообразие языковых жанров и стилей как проявление языковой и профессиональной свободы. Мемориальный раздел сборника посвящен памяти Ю.Л.Климонтовича, В.В.Короны и Б.В.Раушенбаха. Сборник будет интересен всем, кто так или иначе связан с проблемами образования, и тому неисчерпаемому кругу читателей, кто ценит прелесть живой мысли и небанальный взгляд на вещи.Книга большого формата..
Философия: учеб. для ВУЗов (1999)
..
Творческая интуиция в искусстве и поэзии.
Жак Маритен (1882-1973) - видный французский философ, неотомист, создатель оригинальной культурфилософской концепции, во многом предопределившей эволюцию доктрины католицизма. «Творческая интуиция В искусстве и поэзии» - одна из крупнейших работ Маритена. Задавшись целью раскрыть глубинные механизмы художественного творчества, автор, прежде всего, исследует соотношение понятийной и внелогической сфер человеческого интеллекта, развивает теорию «духовного бессознательного», в корне противоположного бессознательному фрейдистов.Считая поэзию подлинной стихией и объединяющим началом всех искусств, Маритен стремится как можно полнее осмыслить природу поэтического опыта и поэтического познания мира. При этом он про водит актуальное для нашего времени размежевание творческого «я» и сосредоточенного на себе «эго». Книга предназначается философам, историкам искусств, литературоведам и всем, кого интересуют проблемы творчества...