В сборник всемирно известного немецкого философа Иммануила Канта вошли следующие трактаты: "Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей появиться как наука", "Религия в пределах только разума", "Логика. Пособие к лекциям".
Вступительная статья К. А. Сергеева.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Наука, СПб. |
| Рік видання | 2006 |
| Кількість сторінок | 549 |
| Обкладинка | тверд |
-
4.101грн.
Схожі товари
Непосредственные данные сознания: Время и свобода воли
Вниманию читателей предлагается классический труд выдающегося французского философа, лауреата Нобелевской премии Анри Бергсона (1859--1941), в котором он представил основные положения своей философской системы. Центральным для его учения является понятие времени, причем различается научное время, измеряемое часами и другими средствами, и чистое время как динамичный и активный поток событий --- поток самой жизни. В данной работе А.Бергсон исследует понятия интенсивности и длительности, а также общую для метафизики и психологии проблему свободы воли. В приложении содержится статья французского философа Гастона Ражо, в которой рассматриваются психофизиологические проблемы в работах А.Бергсона, его так называемая метафизика психологии.В тексте сохранены нормы дореволюционной орфографииСодержанiе ПРЕДИСЛОВIЕГЛАВА ПЕРВАЯ. Интенсивность психологическихъ состоянiйГЛАВА ВТОРАЯ. О множественности состоянiй сознанiя. Идея длительностиГЛАВА ТРЕТЪЯ. Объ организацiи состоянiй сознанiя. Свобода волиЗАКЛЮЧЕНIЕПРИЛОЖЕНIЕ Г.Ражо. Психофизiологiя и философiя А. Бергсона..
Слово и событие. \+Писатель и литература
Книга посвящена философии языка. "Философия языка, напоминающая о настоящем весе слова, нужна не для того чтобы вернуть ценность нашим речам, это невозможно, а чтобы не принять нашу собственную нищету за нищету слова. Наш язык задевает нас больше, чем мы думаем. Принять от него обиду, когда он нас разоблачает, большая удача. Говорить наивно и беспомощно горькая, но достойная человека участь. И молчащий мыслитель тоже мыслитель. По-настоящему плохо бывает, когда от страха показаться нелепым или замолчать человек изменяет слову, каким всегда так или иначе звучит его разумное существо, и становится изготовителем текстов. Текст тратит вещую стихию на поделки, единственная цель которых отгородиться от правды и оттянуть встречу с ней. Подделки виновны в почти нежилом состоянии теперешнего языка как среды человеческого обитания. Физическая теснота только проекция нашего мыслительного хозяйства. Наш мир никогда не бывает лучше нашей речи". Переиздание книги "Слово и событие" дополнено приложением с малоизвестными или ранее не публиковавшимися работами, а также незаконченным авторским сборником "Писатель и литература", состоящим из работ разных по жанру и времени написания. Что такое литература - сообщение? донос? или сладкий сон, навеянный "счастливо гнущейся строкой"? Зеркало писателя или единственный герой на сцене? Беспредельны ли возможности гибкого, податливо льнущего к вещам слова? Или именно эта гибкость кладет предел зоркости писателя, и последний шаг слова к правде, самый трудный, уже не литература?..