Работа Фуко ('Surveiller et punir'. Paris, 1975). Начиная книгу с описания публичной казни некоего Дамьена, покушавшегося на Людовика XV (1757), а также воспроизводя распорядок дня для Парижского дома малолетних заключен ных (1838), Фуко приходит к выводу о том, что в течение менее чем века (середина 18 — первая треть 19 в.) произошло 'исчезновение публичных казней с применением пыток': 'за несколько десятилетий исчезло казнимое, пытаемое, расчленяемое тело, символически клеймимое в лицо или плечо, выставляемое на публичное обозрение живым или мертвым. Исчезло тело как главная мишень судебно-уголовной репрессии'. В итоге, по мысли Фуко, 'наказание постепенно становится наиболее скрытой частью уголовной процедуры'; 'из наказания исключается театрализация страдания'.
Содержание:
ПРЕДИСЛОВИЕ
I. КАЗНЬ
Глава 1. Тело осужденного
Глава 2. Блеск казни
II. НАКАЗАНИЕ
Глава 1. Общие принципы наказания
Глава 2. Мягкость наказаний
III . ДИСЦИПЛИНА
Глава 1. Послушные тела
Искусство распределений
Контроль над деятельностью
Организация генезисов
Сложение сил
Глава 2. Средства выверенной муштры
Иерархический надзор
Нормализующее наказание
Экзамен
Глава 3. Паноптизм
IV. ТЮРЬМА
Глава 1. Совершенные и строгие заведения
Глава 2. Противозаконности и делинквентность
Глава 3. Карцер
Notes
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Ad Marginem, М. |
| Рік видання | 2016 |
| Кількість сторінок | 416 |
| Обкладинка | м'яка |
-
1.784грн.
Схожі товари
Ложь романтизма и правда романа
В названии этой первой книги франко-американского философа Рене Жирара уже заключен весь пафос его мысли: «романтизм» для него — не столько направление в европейском искусстве, сколько иллюзия, что человек свободен в своих желаниях, а «роман» — не литературный жанр, а «откровение», разоблачающее нашу радикальную зависимость от Другого. Заручившись поддержкой великих писателей — Сервантеса, Флобера, Стендаля, Пруста и Достоевского, автор создает концептуальную историю желания от Нового времени до современности, от игривого подражания «королю-солнце» Людовику XIV до охватившей XX век мрачной ненависти всех ко всем. Европейский роман становится для него проводником по человеческой душе, которая проходит путь от тщеславия, зависти и подражания ближнему до освобождения, приходящего к герою на смертном одре. Если в последующих книгах Жирар будет рассуждать о культуре и мире в целом, то «Ложь романтизма» — единственная его работа, где нашлось место жизни и смерти отдельного человека. Явно или же в свернутом виде, здесь уже присутствуют все основополагающие идеи философа: миметический принцип, жертвенный кризис, механизм козла отпущения — и его преодоление в христианстве.СодержаниеСергей Зенкин. Рене Жирар: желание — мимесис — рассказГлава I. «Треугольное» желаниеГлава II. Люди станут богами одни для другихГлава III. Метаморфозы желания Глава IV. Раб и господин Глава V Красное и Черное Глава VI. Проблемы техники у Стендаля, Сервантеса и Флобера Глава VII. Аскеза героя Глава VIII. Мазохизм и садизмГлава IX. Миры ПрустаГлава X. Проблемы техники у Пруста и Достоевского Глава XI. Апокалипсис Достоевского Глава XII. Концовка ..
Роза о тринадцати лепестках
Философское сочинение раввина Адина Штейнзальца, одного из наиболее известных раввинов современности, знакомит читателя с основами еврейского традиционного взгляда на мир. В своей книге автор рассматривает такие фундаментальные понятия, как Бог и Его заповеди, постепенно раскрывая перед нами самые глубинные пласты Торы, один за другим, подобно лепесткам розы...
Познание и действительность. Понятие субстанции и понятие функции
Книга известного немецкого философа-неокантианца — опыт исследования философии познания, в том числе познания действительного. Книга имела большой успех в научном обществе в связи с быстрым развитием естественных наук в начале XX века. Идеи Кассирера повлияли в том числе и на восприятие математики как универсального языка. Эрнст Кассирер: «Первый толчок к исследованиям, заключающимся в этой книге, были даны мне моими занятиями по философии математики. Когда я пытался, исходя из логики, найти доступ к основным понятиям математики, то оказалось, прежде всего, необходимым ближе определить саму функцию понятия и свести ее к ее предпосылкам…»..