В сборнике рассмотрены формы бытования ислама в Средней Азии и на Кавказе. Не довольствуясь реконструкцией фактов на основе первоисточников, авторы (этнографы, историки, востоковеды, краеведы, представители российской и западноевропейской научных школ) анализируют особенности той среды, в которой они сложились, и на этой основе предлагают свой взгляд на историю развития ислама в Средней Азии и на Кавказе, на соотношение исламского и доисламского, общего и регионального в духовной культуре и религиозной практике мусульманских обществ. Впервые введен в научный оборот целый ряд уникальных первоисточников и полевой материал рубежа ХХ-ХХІ вв.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | ВОСТ ЛИТ, М. |
| Рік видання | 2003 |
| Кількість сторінок | 335 |
| Обкладинка | тверд |
-
2.948грн.
Схожі товари
Почему наука не отрицает существование Бога?
Известный автор десятка научно-популярных произведений, математик Амир Ацель блестяще опровергает утверждения "новых атеистов" Р.Докинза, К.Хитченса и Л.Краусса, рассказывая миллионам образованных людей о том, что вера в Бога и эмпирическая наука отнюдь не исключают друг друга. Основой для этой книги послужили личные беседы автора с 11 нобелевскими лауреатами, выдающимися физиками, биологами, антропологами и психологами, а также ведущими богословами и духовными лидерами. Обобщая современные данные многих исследований, Ацель рассказывает о том, что на самом деле знает наука XXI века о существовании Бога. ..
Воля к сакральному \подчеркивания каранд.
В центре внимания автора - смена циклов в истории культуры. На протяжении Ренессанса и Нового времени развертывается закат средневековой культуры с присущим ей обостренным чувством сакрального и одновременно становление культуры чувственного типа. Однако, начиная с рубежа XIX-XX веков, развертывается обратный процесс - начавшаяся реабилитация идеационализма средневековой культуры в художественных и нехудожественных формах, что означает восстановление в правах успевшего угаснуть сверхчувственного начала. Новый цикл, возникновение которого связано с XX веком как развернувшейся переходной эпохой, порождает острую тягу к сверхчувственному, вызывает к жизни новые отношения чувственного и сверхчувственного и не только в религиозных формах.Отождествляя развернувшийся процесс со вспышками сакрального в его новых формах или с коллективной волей к сакральному, автор ставит вопрос о возможном начале становления культуры принципиально иного типа, обязывающей по-новому осмыслить отношения с предшествующими культурами и в соответствии с иными ценностными ориентациями заново прочитать всю историю культуры.Просветительская эстетика, ориентирующаяся в Новое время на выявление мимезиса, адекватно осмыслить эти процессы оказалась неспособной. Эстетика, рождающаяся в границах возникающей культуры нового типа, порывает с позитивизмом, вызывает из небытия символические формы познания, реабилитируя платоновский принцип эйдоса...