Пятый том включает труды по мифологии, истории религий и фольклору.
Особое внимание уделено проблеме близнечного культа в связи с двоичной символической классификацией, что изучено на материале разных африканских, индоевропейских (римской, восточнобалтийских, в частности латышской, и ряда других) традиций.
Предметом исследования являются мифологические мотивы, общие для разных мифологических традиций Евразии, в частности такие, которые отражены в эпосе (в том числе птичьем и зверином).
Цикл работ посвящен мифам о чудовищном псе или волке, который становился предметом поклонения и персонажем многочисленных мифов, распространенных на территории Евразии.
Ранняя символика древнейших городов Малой Азии сопоставлена с древнебалканской.
Проводится сравнение мифологических и религиозных представлений у народов Древнего Востока.
Особо исследуется представление о внутренних психических сущностях, позволяющие проследить становление понятий сознания в Древней Греции в сопоставлении с Древним Востоком.
Изучены общие черты фольклорных сюжетов разных балканских народов.
Книга представляет интерес для всех интересующихся вопросами истории религии, мифологии и народного творчества народов мира.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Языки славянской культуры, М. |
| Рік видання | 2009 |
| Кількість сторінок | 378 |
| Обкладинка | тверд |
-
4.898грн.
Схожі товари
Универсалии восточных культур
Строится ли культура вокруг определенного «каркаса», составными элементами которого являются мировоззренческие универсалии? Если таковые признаются, то что под ними следует подразумевать? Допустимо ли расширительное, отличное от традиционного историко-философского толкования, понимание культурных универсалий? Каковы средства описания последних? Что такое «словарь» ключевых, знаковых понятий, которые наиболее ярко представляют универсальные особенности индийской, китайской и арабо-мусульманской культур? Допустимо ли полагать, что не универсалии, а другие механизмы определяют характер культуры? Ответы на поставленные в книге вопросы отражают возможность разнообразных подходов к проблеме универсалий восточных культур. Коллективная монография посвящена исследованию культурных оснований, обеспечивающих специфику индийской, арабо-мусульманской и китайской цивилизаций. «Восточные» категории и понятия рассматриваются не замкнуто в контексте той или иной культуры, а в сопоставлении с соответствующими категориями западной философии. Труд отличается полемическим характером. Впервые читателям предлагается Словарь основных категорий и понятий трех восточных цивилизаций.СОДЕРЖАНИЕОт редактора 5В. С. Степин. Мировоззренческие универсалии как основание культуры 14М.Т.Степанянц. Проблема универсалий в дискурсе философов Востока XX века 42В. К. Шохин. Индийские категориальные системы и 16 падартх ньяи 58В.Г.Лысенко. Концепция универсалий в вайшешике и в лингвистической философии Индии 77О.В.Мезенцева. Концепция Бога в индийской философии нового и новейшего времени 122Е.А.Фролова. Концепции греха в исламской теологии и философской мысли 141Н.В.Ефремова. Проблема бессмертия в философии классического ислама 180А. И.Кобзев. Категория «философия» и генезис философии в Китае 200А.И.Кобзев. Категории и основные понятия китайской философии и культуры 220А.В.Никитин. Универсальные характеристики традиционной вьетнамской мысли 244Альтернатива «универсализму»А.В.Смирнов. Номинальность и содержательность: почему некритическое исследование «универсалий культуры» грозит заблуждением 290 Словарь категорий и понятий 318Индийская традиция (Н.В.Исаева, В.Г.Лысенко, О.В.Мезенцева, В.К.Шохин) 318Арабская традиция (А.В.Смирнов) 346Китайская традиция (А.И.Кобзев) 383Summary 429Contents 430..
Введение в межкультурную коммуникацию
В учебном пособии анализируются теория и практика межкультурной коммуникации, принципы взаимодействия лингвокультур, компоненты межкультурного общения, модели и механизмы их функционирования, а также понятие межкультурной трансформации...
Теория облака. Набросок истории живописи
В этой книге, которая по замыслу Юбера Дамиша должна была послужить теоретическим преддверием к созданию новой, материалистической истории живописи, облако не подвергается иконографическому исследованию в качестве атрибута и даже не становится предметом теории, обозначенной в названии. Как не самый главный, не самый заметный, однако непременный элемент системы классической западноевропейской живописи, облако предоставляет ключ к постижению этой системы в ее закрытости, в ее заведомой ограниченности, с точки зрения которой становятся объяснимее как самые прославленные ее достижения, так и механизмы ее неумолимо конечной истории...