В ряду французских моралистов XVII - XVIII вв. Себастьен-Рок-Никола Шамфор занимает не первое место. Паскаль как мыслитель глубже его, Ларошфуко острее и последовательнее, Лабрюйер излагает материал систематичнее иобстаятельнее. Тем не менее Шамфору присущи особенности, в силу которых он ближе к современности, чем его великие предшественники. Он жил в эпоху острейших социальных конфликтов, когда пали твердыни, которые на протяжении многих веков казались несокрушимыми, он был человеком кризисного мироощущения, и не удивительно, что его творчество находит в наши дни столь живой и чувствительный отклик. Издание подготовили Ю.Б.Корнеев и Э.Л.Линецкая, они же авторы статьи "Шамфор и его литературное наследие".
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Наука, Л. |
| Рік видання | 1966 |
| Кількість сторінок | 291 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.785грн.
Схожі товари
Малое собр.соч.\Процесс,Замок,ПисьмоОтцу,дневники,Превращение
Франц Кафка — один из крупнейших писателей XX века, самых читаемых и самых загадочных,"непостижимый мастер и повелитель царства немецкого языка" (Г.Гессе). Он создал неповторимую художественную вселенную — полуабсурдную, тоскливую и жуткую, завораживающую собственной уникальностью, вселенную, где герои переживают странные приключения, мучась в поисках ответа на свои призрачные вопросы... "Мир страхов, ночных кошмаров, мир, где властвуют демонические силы и судебные приговоры, — этот мир пронизывает все творчество Кафки — и в этом отношении он... стоит в одном ряду (правда, лишь на первый взгляд) с Э.А. По, Бодлером, Э.Т.А. Гофманом, рядом с "Бюваром и Пекюше" Флобера, этой всеохватывающей эпопеей универсального невезения. Но для Кафки характерно, что в этом мире адского знака минуса, который навязывает себя ему, он не хочет находиться, он изо всех сил вырывается из него" (Макс Брод)...
Жизнь и мнение Тристана Шенди БВЛ
В этом крошечном мирке вращаются скромные незаметные люди, случаются события, иногда смешные, а иногда и трагические, высказываются мысли и суждения иногда нелепые, а иногда поражающие своей глубиной. Это копия большой жизни и в то же время своеобразное, намерное ее преломление.Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, — говорил Стерн, — равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение — «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».Герой романа Тристрам — вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания»...
Шутка. \Кундера \тверд.\2002
..