Б. Малиновский (1884-1942) - английский этнограф и социолог польского происхождения, один из основателей и лидеров функциональной школы в английской социальной антропологии. В настоящей работе Малиновский сосредоточен на этнографической деятельности тробрианских островитян; но со свойственной ему широтой взглядов и тонкостью восприятия пытается показать, что обмен ценностями обитателей Тробрианских и других островов ни в коей мере не является чисто коммерческой деятельностью; он показывает, что обмен удовлетворяет эмоциональные и эстетические потребности. Это позволяет ему подвергнуть критике концепцию «экономического человека». Характерным для методики Малиновского является то, что он в полной мере учитывает всю сложность человеческой природы. Он видит человека многомерным, раскрывает как эмоциональную, так и рациональную основу человеческой деятельности. Самое яркое впечатление на читателя произведет исследование влияния магии на всю жизнь и мышление тробрианских островитян.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | РОССПЭН, М. |
| Рік видання | 2004 |
| Кількість сторінок | 552 |
| Обкладинка | тверд |
-
5.652грн.
Схожі товари
Социальная и культурная динамика: долговременные тенденции (информационный подход)
Центральной рассматриваемой проблемой предлагаемой книги является природа тех фундаментальных изменений, которые происходили и происходят в различных областях социальной и культурной жизни: в социально-психологическом "климате" общества, этике, искусстве, религиозной жизни и др. Методологическую базу исследования составляет теоретико-информационная парадигма: сформулированный основной постулат --- "принцип максимума информации" (оптимизация отношений между системой и окружающей средой) --- последовательно развертывается. Далее логико-дедуктивным методом выводятся закономерности эволюции социокультурных систем. Эти закономерности иллюстрируются конкретными эмпирическими материалами, подобранными с особым вниманием к развитию русской и западноевропейской художественной культуры на протяжении XIII--XX вв.Для культурологов, искусствоведов, психологов, социологов, историков, философов, аспирантов и студентов старших курсов соответствующих специальностей, а также для всех интересующихся вопросами развития культуры, истории и искусства.Предисловие1Оптимизация поведения системы: принцип максимума информации 1.Система, среда, взаимная информация 2.Принцип максимума информации 3.Об идеологии принципа максимума информации2От ресурса -- к информации: социальная, технологическая и культурная эволюция 1.Логика теоретико-информационного подхода и оппозиция "ресурс -- информация" 2.Ресурсно-информационные взаимоотношения: основные фазы эволюции социокультурных систем 3.Два начала: в чем сотрудничество, а в чем -- конфликт? 4.Детерминация ресурсно-информационного аспекта и его динамика: внешние причины 5.Детерминация ресурсно-информационной динамики: внутренние причины 6.Конкретизация ресурсно-информационной динамики: российские реалии3К свободе, равенству и индивидуализму: эволюция российской духовной жизни 1.Вероятности состояний, ресурс, энтропия 2.Энтропия как мера свободы системы 3.Фактор контраста -- и не только 4.Приток ресурса 5.Отток ресурса 6.Коллективизм 7.Революция 8.Американская перестройка4Взаимопереплетение внутрикультурных тенденций: феномены возвышения, роста рефлексии и централизации 1."Верх" и "низ" в мире физическом и духовном 2.Рефлексия как "путь наверх" 3.Загадка человека 4.Левое и правое как верх и низ 5.В зеркале слова. Централизация в культуре 6.Возвышение как продукт эволюции 7.Траектория возвышения. Сегрегация -- "мотор эволюции" 8.Рефлексия в культуре: эволюция социальных механизмов и институтов 9.Динамика рефлексивных процессов: их интенсивность и облики 10.Централизация: истоки и области применимости 11.Централизация в эволюции искусства5Дивергенция и расширяющийся Культурный Универсум 1.Рост свободы и феномен дивергенции 2.Куда ж нам плыть? Направления развития после расщепления 3.Сосуществование разнонаправленных тенденций: внешняя свобода -- при внутренней дисциплине 4.Глобализация -- либо сепаратизм? Космополитизм -- либо национальная самобытность? Вселенское единомыслие -- либо культурное разнообразие? 5.Глобальная система: нормативная картина и пути к ней6Алгебра эмоций и христианская революция в этике 1.Динамика эмоций 2.Алгебра эмоций 3.Подход к классификации эмоций 4.Христианская революция в этике7Научно-технический прогресс -- и прогресс искусства? 1.Альтернативы опровергающие -- частные: "point counter point" 2.Сумма -- но не summa technologiae 3.Шутовской хоровод -- под сенью техники в цвету? (В поисках за утраченным смыслом социокультурной эволюции)Вместо заключенияПриложение 1. Г.А.Голицын. Фрагменты незавершенных глав и рукописейПриложение 2. Г.А.Голицын. Из книги "Философское послесловие" (1972)Приложение 3. В.М.Петров. О сыне времени, его опередившем (жизнь и творчество Г.А.Голицына)SummaryЛитература..
Культура и империализм
Эдвард Вади Саид, американец палестинского происхождения, христианин-протестант и профессор Колумбийского университета уже знаком отечественному читателю по недавно изданной главной своей книге, носящей название "Ориентализм". Понятие и понимание "Востока", конструирование его образа в западной культуре, европоцентристский стиль доминирования над всем миром и неизбежно связанные с ним политические и идеологические проблемы, военные конфликты, культурные коллизии - вот что в совокупности составляло тему, заявленную и привлекшим всеобщее внимание размахом развернутую Саидом в его первой книге. Другое его сочинение, ныне также предлагаемое отечественному читателю, книга "Культура и империализм", представляет собой продолжение и развитие той же темы, являющейся, по убеждению автора, фундаментальной и конструирующей прежде всего именно для самого западного сознания. Теперь социальное исследование Саида принимает вид текстологического литературоведческого анализа, объектом которого становится "имперская" европейская проза, поэзия и оперное искусство. Идея и практика империи, взаимоотношение метрополии и колонии, Запада и Востока, Я и Другого рассматриваются здесь в самом широком культурном смысле. Сегодня, когда принципиальная двойственность "Восток-Запад" становится едва ли не главной отличительной и определяющей чертой современности во всех её разветвлениях и аспектах, проницательность, эрудированность и методологическая основательность, свойственные книгам Э.В.Саида, приобретают особую - предельно широкую и острую актуальность...
Энциклопедический словарь культуры XX века \Руднев
Вадим Петрович Руднев (р. 1958) — известный российский культуролог, семиотик и специалист в области психоанализа. Эта книга представляет собой уникальный словарь-гипертекст, предлагающий взгляд на историю культуры XX века как на единый синхронический срез. В ней содержится более 180 статей, посвященных понятиям и текстам, игравшим важнейшую роль в исследованиях и интеллектуальных дискуссиях ушедшего века. Перед нами как бы словарь языка интеллектуала, но адресованный широкой читательской аудитории — от студентов гуманитарных вузов до научных сотрудников. При этом большая часть включенных в словарь понятий продолжает широко использоваться как в науке, так и в масс-медиа. Автор доступно и в то же время глубоко истолковывает «деконструкцию» и «постмодернизм», «карнавализацию» и «семиосферу», «эдипов комплекс» и «экзистенциализм». Помимо этого, словарь содержит анализ ключевых, с точки зрения автора, художественных произведений XX века («Волга-Волга», «Мастер и Маргарита», «Доктор Фаустус» и др.), а также статьи, посвященные культовым фигурам в развитии гуманитарных дисциплин (З. Фрейд, Л. Витгенштейн, Ю. Лотман и др.).Несколько статей:АВТОКОММУНИКАЦИЯ (ср. индивидуальный язык) - понятие, подробнопроанализированное в рамках семиотической культурологии Ю. М.Лотмана. При обычной коммуникации общение происходит в канале Я- Другой. При А. оно происходит в канале Я - Я. Здесь наспрежде всего интересует случай, когда передача информации от Як Я не сопровождается разрывом во времени (то есть этоне узелок завязанный на память) Сообщение самому себе ужеизвестной информации имеет место во всех случаях, когда рангкоммуникации, так сказать, повышается. Например, молодой поэтчитает свое стихотворение напечатанным в журнале. Текстостается тем же , но, будучи переведен в другую системуграфических знаков, обладающую более высокой степеньюавторитетности в данной культуре, сообщение получаетдополнительную значимость. В системе Я - Я носитель информации остается тем же, асообщение в процессе коммуникации приобретает новыйсмысл. В канале Я - Я происходит качественнаятрансформация информации, которая в результате может привести ктрансформации сознания самого Я. Передавая информацию сам себе,адресат внутренне перестраивает свою сущность, посколькусущность личности можно трактовать как индивидуальный наборзначимых кодов для коммуникации, а этот набор в процессе А.меняется. Ср. приводимый Ю.М. Лотманом пример из "ЕвгенияОнегина": И что ж? Глаза его читали, Но мысли были далеко; Мечты, желания, печали Теснились в душу глубоко. Он меж печатными строками Читал духовными глазами Другие строки. В них-то он Был совершенно углублен. Одним из главных признаков А., по Лотману, являетсяредукция слов языка, их тенденция к превращению в знакислов. Пример А. такого типа - объяснение в любви междуКонстантином Левиным и Кити (которых в данном случае можнорассматривать почти как одно сознание) в "Анне Карениной" Л.Н.Толстого: "- Вот, - сказал он и написал начальные буквы: к, в, м, о:э, и, м, б, з, л, э, н, и, т? Буквы эти значили: "когда вы мнеответили: этого не может быть, значило ли это, что никогда илитогда?" [...] - Я поняла, - сказала она, покраснев. - Какое это слово? - сказал он, указывая на н, которымозначалось слово никогда. - Это слово значит никогда [...]". В. А., как пишет Ю. М. Лотман, "речь идет о возрастанииинформации, ее трансформации, переформулировке. Причем вводятсяне новые сообщения, а новые коды, а принимающий и передающийсовмещаются в одном лице. В процессе такой автокоммуникациипроисходит переформирование самой личности, с чем связан весьмаширокий круг культурных функций - от необходимого человеку вопределенного типа культурах ощущения своего отдельного бытиядо самопознания и аутопсихотерапии" (см. изменеиныесостояния сознания). Как компромисс между коммуникацией и А., между смыслом иритмом Ю. М. Лотман рассматривает двухканальныйпоэтический язык, который на содержательный код накладывает кодритмический, носящий автокоммуникативный характер (см. такжесистема стиха). Лит.: Лотман Ю.М. Автокоммуникация: "Я" и "Другой" как адресаты Лотмам Ю.М. Внутри мыслящих миров: Человек. Текст.Семиосфера. История. - М., 1996.АКМЕИЗМ (древнегр. akme - высшая степень расцвета, зрелости) -направление русского модернизма, сформировавшееся в1910-е гг. и в своих поэтических установках отталкивающееся отсвоего учителя, русского символизма. Акмеисты, входившие вобъединение "Цех поэтов" (Анна Ахматова, Николай Гумилев, ОсипМандельштам, Михаил Кузмин, Сергей Городецкий), были"преодолевшими символизм", как их назвал в одноименной статьекритик и филолог, будущий академик В. М. Жирмунский. Заоблачнойдвумирности символистов А. противопоставил мир простыхобыденных чувств и бытовых душевных проявлений. Поэтомуакмеисты еще называли себя "адамистами", представляя себяпервочеловеком Адамом, "голым человеком на голой земле".Ахматова писала: Мне ни к чему одические рати И прелесть элегических затей. По мне, в стихах все быть должно некстати, Не так, как у людей. Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда, Как желтый одуванчик у забора, Как лопухи и лебеда. Но простота А. с самого начала была не той здоровойсангвинической простотой, которая бывает у деревенских людей.Это была изысканная и безусловно аутистическая (см.аутистическое сознание, характерология) простотавнешнего покрова стиха, за которым крылись глубины напряженныхкультурных поисков. Вновь Ахматова; Так беспомощно грудь холодела, Но шаги мои были легки Я на правую руку надела Перчатку с левой руки Ошибочный жест, "ошибочное действие", если воспользоватьсяпсихоаналитической терминологией Фрейда из его книги"Психопатология обыденной жизни", которая тогда была уже изданав России, передает сильнейшее внутреннее переживание. Можноусловно сказать, что вся ранняя поэзия Ахматовой - это"психопатология обыденной жизни": Я сошла с ума, о мальчик странный, В среду, в три часа! Уколола палец безымянный Мне звенящая оса. Я ее нечаянно прижала, И, казалось, умерла она, Но конец отравленного жала Был острей веретена. Спасение от привычно несчастной любви в одном -творчестве. Пожалуй, лучшие стихи А. - это стихи о стихах, чтоисследователь А. Роман Тименчик назвал автометаописанием:МУЗА Когда я ночью жду ее прихода, Жизнь, кажется, висит на волоске. Что почести, что юность, что свобода Пред милой гостьей с дудочкой в руке. И вот вошла. Откинув покрывало, Внимательно взглянула на меня. Ей говорю: "Ты ль Данту диктовала Страницы Ада?" Отвечает: "Я". Первоначально сдержанной, "кларичной" (то естьпрокламирующей ясность) поэтике А. был верен и великий русскийпоэт ХХ в. Мандельштам. Уже первое стихотворение егознаменитого "Камня" говорит об этом: Звук осторожный и глухой Плода, сорвавшегося с древа, Среди немолчного напева Глубокой тишины лесной... Лаконизм этого стихотворения заставляет исследователейвспомнить поэтику японских хокку (трехстиший), принадлежащуюдзенской традиции (см. дзэнское мышление),- внешняябесцветность, за которой кроется напряженное внутреннеепереживание: На голой ветке Ворон сидит одиноко... Осенний вечер! &nb..