| Про книгу | |
| Видавництво, місто | София, М. |
| Рік видання | 2002 |
| Кількість сторінок | 224 |
| Обкладинка | тверд |
-
614грн.
Схожі товари
Тропик Рака. Тропик Козерога. Черная весна. \фотографии Мана Рэя, рисунки Хуана Миро
Содержание:А.М. Зверев. Одинокий бунтарь (статья), с. 5-24Генри Миллер. Тропик Рака (роман, перевод Г. Егорова), с. 25-258Генри Миллер. Тропик Козерога (роман, перевод М. Салганик), с. 259-534Генри Миллер. Черная весна (роман, перевод М. Салганик), с. 535-702Примечание:На суперобложке коллаж из фоторабот М. Рэя «Адам и Ева», 1924 г. и «Скрипка Энгра», 1924 г...
Сочинения. Четыре неизданные главы о России. Письма русскому дворянину об испанской инквизиции \Серия:Civitas Terrena
«Пламенный реакционер» — так Н.А.Бердяев назвал Жозефа де Местра в «Новом средневековье».Тогда, спустя семь лет после Октябрьской революции, философ полагал, что «очень полезно в наши дни напомнить об идеях» этого деятеля с «устрашающей репутацией». Напомнить о Ж. де Местре полезно и в дни нынешние — хотя бы новым изданием не только уже известных в России, но и еще не появившихся на русском языке его сочинений.Во всяком случае ради объективности нашего знания о контрреволюционной Европе наследие Ж. де Местра стоило бы перевести, прокомментировать и издать с должной полнотой...Впрочем, в особых напоминаниях де Местр не нуждается. О нем никогда не забывало то направление социально-политической мысли, которое уже в девятнадцатом веке противостояло воцарению постхристианской цивилизации, разрушению государственных, общественных и культурных иерархий. Для России эта фигура, олицетворявшая идеи церковного и светского абсолютизма в их самом радикальном выражении, получила особое значение, тем более, что судьба привела де Местра в Петербург, где в течение четырнадцати лет, общаясь с первыми лицами империи и столичной аристократией, он создал все свои основные труды.Жозеф-Мари, граф де Местр (1 апреля 1753 года — 26 февраля 1821 года) — франкоязычный (подданный Сардинии) католический философ, литератор, политик и дипломат, основоположник политического консерватизма. Известен как один из наиболее влиятельных идеологов консерватизма в конце XVIII — начале XIX веков. Старший брат Ксавье де Местра (1763—1852) (генерал-майора русской императорской армии). Первоначально симпатизировал французской революции, но быстро в ней разочаровался. В 1796 году в Лозанне опубликовал историко-политическую работу «Рассуждения о Франции». В своих произведениях Жозеф де Местр выступает как философ-провиденциалист. В этой работе де Местр выдвигает собственную теорию революции, находя ее причиной божественный замысел, цель которого состояла в очищении Франции от элементов, виновных в «покушении, совершенном на верховную власть во имя нации». Такими элементами де Местр считает выродившиеся, по его мнению, либеральное дворянство и духовенство, которые попали под влияние философов Просвещения. Также в главе «О насильственном уничтожении человеческого вида» де Местр апологетизирует войну как неизбежный фактор прогресса, очищающий народы от бесполезных элементов. В 1803—1817 гг. являлся сардинским посланником в России. В России Жозеф де Местр пробыл 14 лет, поэтому неудивительно, что его творчество нашло свое отражение в работах некоторых представителей социально-политической мысли России. Прежде всего принято упоминать следующие фигуры: Петр Чаадаев, который во многом вдохновлялся мыслями де Местра из «Четырех глав о России»; Ф. Тютчев, М. Н. Катков; Н. Я. Данилевский, чью концепцию культурно-исторических типов де Местр во многом предвосхитил в своей философии истории; Константин Леонтьев, яркий представитель русского эстетического консерватизма, который также близок де Местру в ряде пунктов учения, включая критику современного состояния Европы; такие представители консервативной мысли, как Константин Победоносцев и Лев Тихомиров...
Логико-философский трактат \ Психософический трактат
Логико-философский трактат. "Все содержание книги можно свести к следующему: все, что вообще может быть сказано, может быть сказано ясно, а о чем невозможно говорить, о том следует молчать". "Другими словами, говорить следует только то, что не имеет отношения к философии. Тогда если говорится о чем-нибудь метафизическом, то следует сказать, что придать смысл знакам в пропозиции не удалось". "Моя работа состоит из двух частей: первая часть представлена здесь, а вторая - все то, чего я не написал. Самое важное - именно эта вторая часть. Моя книга как бы ограничивает сферу этического изнутри. Я убежден, что это единственный строгий способ ограничения. Короче говоря, я считаю, что многие люди сегодня лишь строят предположения. Мне же в книге почти все удалось поставить на свои места, просто храня молчание об этом".Людвиг ВитгенштейнПсихософический трактат. Автор "Психософического трактата" утверждает, что ответ может быть найден только в том случае, если прежде был правильно сформулирован вопрос. Однако, проблема в том, что в обычной методологической ситуации это требование невыполнимо. Для этого язык должен быть "чистым", "стерильным", "одноразовым", предназначенным только для этого вопроса. Впрочем, если ответ стоит того, то почему бы такой язык для соответствующего вопроса не создать? Трактат является попыткой создания такого языка, и потому каждое его слово может быть понятно лишь исходя из тех словоупотреблений, которыми оно - это слово - определяется в самом трактате. Но какой ответ здесь является предметом поиска? Это станет понятно, опять же, только из самого трактата - таково условие задачи, а другого и быть не может. Кого-то, возможно, все это и смутит... Впрочем, раз уж под этот вопрос и для этого ответа создается полноценный и при этом "одноразовый" язык, то, наверное, этот вопрос и этот ответ чего-то да стоят...