В ряду французских моралистов XVII - XVIII вв. Себастьен-Рок-Никола Шамфор занимает не первое место. Паскаль как мыслитель глубже его, Ларошфуко острее и последовательнее, Лабрюйер излагает материал систематичнее иобстаятельнее. Тем не менее Шамфору присущи особенности, в силу которых он ближе к современности, чем его великие предшественники. Он жил в эпоху острейших социальных конфликтов, когда пали твердыни, которые на протяжении многих веков казались несокрушимыми, он был человеком кризисного мироощущения, и не удивительно, что его творчество находит в наши дни столь живой и чувствительный отклик. Издание подготовили Ю.Б.Корнеев и Э.Л.Линецкая, они же авторы статьи "Шамфор и его литературное наследие".
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Наука, Л. |
| Рік видання | 1966 |
| Кількість сторінок | 291 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.785грн.
Схожі товари
Жизнь коротка \ранние повести и рассказы в духе "философской ахинеи", рассказы в суровой манере Хемингуэя, поздние тексты
Сергей Довлатов - один из самых популярных и читаемых русских писателей конца ХХ - начала XXI века. Его повести, рассказы, записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. Удивительно смешная и одновременно пронзительно-печальная проза Довлатова давно стала классикой и роднит писателя с такими мастерами трагикомической прозы, как А.Чехов, Тэффи, А.Аверченко, М.Зощенко. Сборник "Жизнь коротка" включает в себя разнообразные эксперименты: ранние повести и рассказы в духе "философской ахинеи", рассказы в суровой манере Хемингуэя, а также поздние тексты, не успевшие стать книгами...
Два шедевра о Бродском: Три еврея. Post Mortem
В книгу Владимира Соловьева вошли два текста, названные шедеврами если не автором, то, во всяком случае, с его ведома. Оба о Бродском. Второй – нелицеприятный портрет Бродского в последние годы жизни, написанный от лица молодой девушки. Первый же посвящен не одному Бродскому, а литературному миру Ленинграда 1970-х в целом.«Три еврея» – это Бродский, Кушнер и сам Соловьев. Бродский, как подлинный, вечно полуголодный гений, кстати ко времени действия (1975 год) уже уехавший, противопоставляется Александру Кушнеру, «Саше», поэту, вроде бы того же направления, но совершенно вписавшемуся в советскую действительность, несоизмеримому с Бродским по таланту, да еще и крадущему темы стихов у поэтов и мыслителей разных времен. Это заявляет Соловьев – и доказывает, не зря он был тогда литературным критиком.В 1977 году вместе с женой Еленой Клепиковой Соловьев уехал в США. Там был написан «Post mortem», где Бродский представлен усталым от славы, почти не способным ничего написать человеком («Покажите мне хоть одного писателя, написавшего что-нибудь стоящее после Нобелевской премии», Сол Беллоу).«Три еврея» представляются наиболее интересными в этой дилогии. Это яркий, искренний, вплоть до подлинных имен («К сожалению, все правда», – сказал Сергей Довлатов), разоблачительный и даже наглый рассказ о том времени. Соловьев не жалеет никого, кроме, наверное, Бродского. Больше всех достается Кушнеру, но не щадит он и себя.Содержание его исповеди о «романе с КГБ», во время которого Соловьеву постоянно приходилось встречаться то с одним, то с другим чекистом, совершенно характерно для советской эпохи; практически всем тогда приходилось это делать. Но практически никто о себе в такой роли не пишет.Уже на последних страницах романа Соловьев понимает, что достаточно просто сказать «нет», отделить добро от зла и обрести свободу, – и бежит в Москву, а затем на Запад.Резкая повесть Соловьева может раздражать до безумия персонажей, им описанных, особенно Кушнера, которого автор не перестает уличать во лжи, в частности, в его воспоминаниях о Бродском. Эти скандальные «Три еврея», полагаю, будут интересны всем, кто хоть как-то знаком с миром советской литературы 70–80-х. В отличие от желтой прессы, Соловьев практически всегда доказателен. А «Post mortem» – ценнейшее произведение для всех, кто любит стихи Бродского и интересуется его личностью..