Второе, исправленное и дополненное издание монографии, посвященной языковым проблемам коммуникации.
Основное внимание уделено роли дейксиса и связанным с ним механизмам восприятия действительности.
Одновременно в книге рассматриваются механизмы понимания текста.
Оглавление
От автора
Дейксис и коммуникация: Язык как средство формирования виртуальной реальности
Общие замечания
Статус личных местоимений
Специфика местоимения «я» (в языке): Отсутствие формы множественного числа
Специфика местоимения «я» (в речи): Ограничения в воспроизведении
Дейктические слова и постулирование объективной реальности
Осмысление реальности: формирование метаязыка для ее описания
Дейктические слова и освоение языка
Классификация языковых знаков (слов)
Примечания
Коммуникация и понимание: Отношение понимания к порождению речи
Предварительные замечания: общие предпосылки языковой коммуникации
Смысл и перевод
Языковая коммуникация как эвристический процесс
Общий контекст, объединяющий адресанта и адресата, как условие понимания
Понимание как моделирование ситуации
Характер освоения языка: как мы учимся понимать?
Мышление и автокоммуникация
Некоторые иллюстрации к сказанному
Примечания
Коммуникация и понимание: Понимание и языковой экcперимент
Переносный смысл и проблема построения бессмысленного текста
Преобразование ситуации в комическом тексте
Может ли быть понят текст, состоящий из несуществующих слов?
Преобразование языка в поэтическом текста
Некоторые обобщения
Примечания
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | РГГУ, М. |
| Рік видання | 2012 |
| Кількість сторінок | 344 |
| Обкладинка | тверд |
-
2.369грн.
Схожі товари
Энциклопедический словарь юного лингвиста
Словарь представляет собой значительно дополненное и переработанное издание «Энциклопедического словаря юного филолога (языкознание)». В отличие от книги 1984 года, в предлагаемом словаре дается более полная картина современного состояния и истории не только русского, но и других языков. Введены новые статьи, касающиеся современных лингвистических теорий, стилистики, культуры речи, языка ряда русских писателей, языка современных средств массовой информации, активных процессов, происходящих в русском и других славянских языках на рубеже ХХ—ХХI вв., и т. п.Дополнен список персоналий биографических описаний жизни и деятельности выдающихся отечественных и зарубежных лингвистов. Среди авторов словаря — ученые-языковеды, известные не только своими трудами в области лингвистики, но и научно-популярными книгами и статьями, адресованными широкому читателю. Тексты статей сопровождаются рисунками, диаграммами, фотографиями, которые делают изложение более наглядным. Для школьников старших классов, преподавателей.2-е издание, переработанное и дополненное...
Скептицизм, правила и язык
В предлагаемой читателю книге профессоров Оксфордского университета Г.П.Бейкера и П.М.С.Хакера рассматривается одна из самых дискуссионных тем современной аналитической философии - проблема следования правилу. Авторы основываются на интерпретации философии позднего Витгенштейна и дают оригинальное решение данной проблемы, которая лежит в основании скептического парадокса относительно стабильности языковых значений. В книге подвергается критике так называемая точка зрения сообщества, рассматриваемая большинством современных философов-аналитиков как метод решения скептического парадокса. Для философов, логиков, лингвистов...
S/Z
Знаменитое эссе Ролана Барта «S/Z» — первый манифест интертекстуальности и первый практический опыт постструктуралистской деконструкции литературного произведения.Изнутри «взрывая» новеллу Бальзака «Сарразин», Барт выпускает на свободу и заставляет заговорить ее Текст — бездонную культурную «память», спрессованную в произведении. «Любой текст — это интертекст» — «новая ткань, сотканная из побывавших в употреблении цитат». Текст таится в недрах произведения, сохраняя все, что «уже было читано, видено, совершено, пережито»; это стереофоническое пространство, где звучат и переплетаются бесчисленные «голоса» — идеологические коды, социолекты, дискурсы, жанровые и стилевые топосы. «Текст противостоит произведению своей множественной, бесовской текстурой».Начиная с «S/Z», Барт принимает на себя функцию «лицедея», «гистриона» новой формации — актера, одновременно использующего как аристотелевскую технику мимесиса, так и брехтовскую технику очуждения. Не наивно перевоплотиться, но и не варварски разрушить, а «разыграть» (в обоих смыслах этого слова) полифонию чужих голосов — такова отныне задача Барта, и ключом к такого рода игровому поведению вполне может служить фраза, вынесенная им на обложку «Ролана Барта о Ролане Барте»: «Все здесь сказанное следует рассматривать как слова, произнесенные романическим персонажем или даже — несколькими персонажами»...