В сборник включены произведения: Б.Рифтин. Классическая проза Дальнего Востока (вступительная статья);
Б.Рифтин. Китайская проза. Предисловие;
Китайская проза IV-XVIII вв. (Гань Бао, Юй Тун-Чжи, Лю И-Цин, Лю Фу, Цюй Ю и др.);
Л.Концевич. Корейская средневековая проза в ее историческом и жанровом развитии. Предисловие;
Корейская классическая проза (Ким Бусик, Ли Гюбо, Ли Гок и др.);
М.Ткачев. Вьетнамская проза средних веков. Предисловие;
Вьетнамская классическая проза (Ли Те Сюйен, Нгуен Чай, Нгуен Зы и др.); Е.Пинус. Классическая проза Японии. Предисловие; Классическая проза Японии (Ки-Но Цураюки, Сэй-Сенагон, Мурасаки Сикибу и др.);
Примечания Б.Рифтина, Л.Концевича, М.Ткачева, В.Марковой, Н.И.Конрада, И.Львовой, Т.Редько, В.Сановича.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Худ.Лит., М. |
-
488грн.
Схожі товари
Повести и рассказы (БВЛ)
В книгу вошли роман "Житейские воззрения кота Мурра"; а также повести и рассказы: "Дон-Жуан", "Золотой горшок", "Щелкунчик и мышиный король", "Песочный человек", "Крошка Цахес, по прозванию Циннобер", "Мадемуазель де Скюдери", "Счастье игрока" и "Угловое окно". Перевод с немецкого Д.Каравкиной, В.Гриба, Н.Касаткиной, Вл.Соловьева, И.Татариновой, А.Морозова, А.Федорова, Р.Гальпериной. Вступительная статья И.Миримского, примечания Н.Веселовской. ..
Бег времени. Стихотворения и поэмы.
Анна Андреевна Ахматова крупнейшая поэтесса хх века. В 1923 году филолог б. М. Эйхенбаум сказал о ее творчестве: поэзия ахматовой для новых людей не то, что для нас. Мы недоумевали, удивлялись, восторгались, спорили и, наконец, стали гордиться. Им наши восторги не нужны.Они не удивляются, потому что пришли позже. В настоящем издании представлена большая часть творческого наследия ахматовой: книги вечер, четки, белая стая, подорожник, аnnо domini, тростник, бег времени, поэмы путем всея земли (китежанка) и реквием.Сюда вошли также поэма без героя, автобиографическая и мемуарная проза. Тексты сверены по автографам, хранящимся в государственных архивах и частных собраниях, а также по первым публикациям в периодической печати. Сохранены особенности авторской орфографии, пунктуация подлинников, соблюдается по возможности вид записи произведений...
Жизнь и мнение Тристана Шенди БВЛ
В этом крошечном мирке вращаются скромные незаметные люди, случаются события, иногда смешные, а иногда и трагические, высказываются мысли и суждения иногда нелепые, а иногда поражающие своей глубиной. Это копия большой жизни и в то же время своеобразное, намерное ее преломление.Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, — говорил Стерн, — равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение — «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».Герой романа Тристрам — вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания»...