К.А. Гельвеций - выдающийся французский материалист XVIII в. В первом томе содержатся впервые публикуемые на русском языке его «Записные книжки», а также заново сверенный перевод одного из основных произведений - «Об уме».Во втором томе содержатся заново сверенный с оригиналом перевод одного из основных произведений философа - «О человеке», а также впервые публикуемые на русском языке «Мысли и размышления» и письма.
Издание снабжено примечаниями, предметным и именным указателями.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Мысль, М. |
| Рік видання | 1974 |
| Кількість сторінок | 2тт |
| Обкладинка | тверд |
-
1.589грн.
Схожі товари
Опыт конкретной философии
Книга мыслителя и драматурга, ведущего представителя христианского экзистенциализма во Франции Габриэля Марселя (1889—1973) создавалась в тревожные годы, предшествовавшие Второй мировой войне. Проблемы, обсуждаемые в этом произведении (рефлексия и интуиция, личность и духовный опыт, «конкретный человек» и смысл надежды, вера и терпимость и др.), рассматриваются с позиций персоналистически ориентированной метафизики. Тонкий анализ автора направлен на острые и актуальные, духовно значимые ситуации своего времени. Работа Г. Марселя впервые переведена на русский язык. Для читателей, интересующихся историей современной европейской философии...
![Восток, Россия и Славянство \Антология мысли\](https://academplus.com/image/cache/catalog/7869-200x290.jpg "Восток, Россия и Славянство \Антология мысли\")
Восток, Россия и Славянство \Антология мысли\
Константин Николаевич Леонтьев (1831-1891) - самый "неудобный" мыслитель в истории русской философии. Та четкость и ясность, с какой он излагал свои воззрения, которые и сам без стеснения называл "реакционными", приводила в ужас его современников - либеральных интеллигентов. Они страшились его взглядов, отдавая должное силе мысли философа и таланту писателя. Но прямота Леонтьева, уверенность в необходимости быть честным до конца отталкивали и его так называемых "единомышленников" из консервативного лагеря, старавшихся иметь поменьше общего с "кровожадным" Леонтьевым. Удивился бы философ, если б узнал, сколь мало изменилось отношение к его сочинениям более чем за 100 лет? И сегодня так же нелегко приходится мыслителю, который осмелится руководствоваться леонтьевскими принципами: "Во времена неподвижности быть за движение, во времена распущенности - за строгость... быть аристократом при тенденции к демагогии... свободомыслящим при лицемерном ханжестве, набожным при безбожии... то есть не гнуть перед толпой"...
Дорога к рабству \Эксклюзивная классика
..