| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Правда, М. |
| Рік видання | 1986 |
-
684грн.
Схожі товари
Братья Карамазовы.
Последний, самый объемный и один из наиболее известных романов Ф.М. Достоевского обращает читателя к вневременным нравственно-философским вопросам о грехе, воздаянии, сострадании и милосердии. Книга, которую сам писатель определил как «роман о богохульстве и опровержении его», явилась попыткой «решить вопрос о человеке», «разгадать тайну» человека, что, по Достоевскому, означало «решить вопрос о Боге». Сквозь призму истории провинциальной семьи Карамазовых автор повествует об извечной борьбе Божественного и дьявольского в человеческой душе. Один из самых глубоких в мировой литературе опытов отражения христианского сознания, «Братья Карамазовы» стали в ХХ веке объектом парадоксальных философских и психоаналитических интерпретаций...
В круге первом. (КСД,красная)
Декабрь 1949 года. Кто-то сообщил в посольство США, что советская разведка намерена похитить документы, связанные с разработкой атомной бомбы. По приказу МГБ расшифровать запись должны в «шарашке» — секретном институте, где заключенные инженеры создают аппарат секретной телефонии. Эта работа — под личным контролем Сталина.Льву Рубину и Глебу Нержину поручают выяснить, кому принадлежит голос звонившего в посольство. Однако директор института требует, чтобы Глеб отложил свою работу и выполнял приказ партии и вождя. Перед Нержиным тяжелый выбор: работать на систему, которая противна его духу, либо покинуть сытную «шарашку» и отправиться в ГУЛАГ...
Два шедевра о Бродском: Три еврея. Post Mortem
В книгу Владимира Соловьева вошли два текста, названные шедеврами если не автором, то, во всяком случае, с его ведома. Оба о Бродском. Второй – нелицеприятный портрет Бродского в последние годы жизни, написанный от лица молодой девушки. Первый же посвящен не одному Бродскому, а литературному миру Ленинграда 1970-х в целом.«Три еврея» – это Бродский, Кушнер и сам Соловьев. Бродский, как подлинный, вечно полуголодный гений, кстати ко времени действия (1975 год) уже уехавший, противопоставляется Александру Кушнеру, «Саше», поэту, вроде бы того же направления, но совершенно вписавшемуся в советскую действительность, несоизмеримому с Бродским по таланту, да еще и крадущему темы стихов у поэтов и мыслителей разных времен. Это заявляет Соловьев – и доказывает, не зря он был тогда литературным критиком.В 1977 году вместе с женой Еленой Клепиковой Соловьев уехал в США. Там был написан «Post mortem», где Бродский представлен усталым от славы, почти не способным ничего написать человеком («Покажите мне хоть одного писателя, написавшего что-нибудь стоящее после Нобелевской премии», Сол Беллоу).«Три еврея» представляются наиболее интересными в этой дилогии. Это яркий, искренний, вплоть до подлинных имен («К сожалению, все правда», – сказал Сергей Довлатов), разоблачительный и даже наглый рассказ о том времени. Соловьев не жалеет никого, кроме, наверное, Бродского. Больше всех достается Кушнеру, но не щадит он и себя.Содержание его исповеди о «романе с КГБ», во время которого Соловьеву постоянно приходилось встречаться то с одним, то с другим чекистом, совершенно характерно для советской эпохи; практически всем тогда приходилось это делать. Но практически никто о себе в такой роли не пишет.Уже на последних страницах романа Соловьев понимает, что достаточно просто сказать «нет», отделить добро от зла и обрести свободу, – и бежит в Москву, а затем на Запад.Резкая повесть Соловьева может раздражать до безумия персонажей, им описанных, особенно Кушнера, которого автор не перестает уличать во лжи, в частности, в его воспоминаниях о Бродском. Эти скандальные «Три еврея», полагаю, будут интересны всем, кто хоть как-то знаком с миром советской литературы 70–80-х. В отличие от желтой прессы, Соловьев практически всегда доказателен. А «Post mortem» – ценнейшее произведение для всех, кто любит стихи Бродского и интересуется его личностью..