Книга включает в себя работы по иранистике. Диапазон этих работ как по тематике, так и по времени создания весьма широк. Одни из них (монография об 'Унсури) публикуются впервые, другие были опубликованы в научной периодике столь давно, что стали библиографической редкостью.
Оглавление
От составителей •
I. ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ
Хаким 'Унсури из Балха 8
Борьба придворных поэтов султана Махмуда против Фирдоуси. • 202
Пятое муназира Асади Тусского . 207
Авиценна и персидская литература. . . . . . . . 241
Литература на персидском языке в Средней Азии 261
Праздник Джашн-и саде в персидско-таджикской поэзии . . . . 302
H a сир-и Хусрау и его взгляд на поэзию 314
Персидская "лубочная" литература • • 333
Бидил и его учение об эволюции • 343
Некоторые замечания о Бидиле 352
Персидский исторический роман XX в • 363
Вопросы методики подготовки критических изданий классических памятников литературы народов Ближнего и Среднего Востока 376
II. ПОЭТИКА И СТИЛИСТИКА
Персидская поэзия в Бухаре X в 382
Стиль эпических поэм ' Унсури • • 429
К вопросу об "индийском стиле" в персидской поэзии 437
Придворная касыда в Иране и ее связи с развитием изобразительного искусства ...... 441
Тарзи Афшар и его творчество 446
III. ТЕАТР И МУЗЫКА
Персидский театр 470
Теория музыки в современном Иране 518
Библиография 524
Указатель имен 543
Указатель названий сочинений 553
Указатель специальных терминов 556
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Наука, М. |
| Рік видання | 1988 |
| Кількість сторінок | 560 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.269грн.
Схожі товари
Теория литературы (340стр)
В книге рассматривается круг вопросов теоретического и историко-литературного плана, раскрывающих основные принципы и методы анализа литературного произведения. Пособие адресовано студентам филологических специальностей, изучающим курс "Теория литературы" ("Введение в литературоведение"), а также представляет интерес для аспирантов и преподавателей филологических факультетов, учителей-словесников, учащихся старших классов школ гуманитарного профиля. ..
История Ирана и иранцев: От истоков до наших дней
Наука об Иране не заняла место, какое бы ей полагалось, и иранский мир мы знаем поверхностно. Как будто на него накинули большое покрывало, сквозь которое просвечивают лишь отдельные огни: Сузы, Персеполь, Самарканд, Герат, Исфахан, Шираз, миниатюры, стихи... Все эти светочи должны были бы сверкать, им бы полагалось быть такими же яркими, как несравненная синева иранского неба, как обширные пустыни Ирана из золотого песка, как его обнаженные горы, как его теология света, как своды его храмов, облицованные лазурными изразцами, как его исфаханские розы, как его поэты с их "неподражаемой простотой". Для нас он расплывается в разнородном скоплении исламских стран, хоть и там проявляет сильную индивидуальность. Вместе с тем, история Ирана тесно связана со всемирной историей. Знать ее необходимо любому историку, любому образованному человеку. Как можно читать и понимать Библию, не зная о Вавилонском пленении и об освободительном указе Кира, "помазанника Яхве", по словам Второ-Исайи? Как можно изучать историю Греции, игнорируя персидские войны, Геродота, рожденного иранским подданным, Александра и его завоевание мира? Кого оставит равнодушным приход магов, иранских царей-жрецов, к колыбели Христа? Кто посмел бы забыть, сколь фундаментальное значение для Римской империи имела долгая борьба с парфянами и Сасанидами? Как бы мы воспринимали индийцев, если бы не знали, что индийский ислам, как минимум отчасти, возник под влиянием иранского? А разве куртуазная любовь нашего прекрасного средневековья зародилась не в стране катаров, до которой докатились отзвуки того, что происходило в долинах Месопотамии? Подобные, вопросы можно множить до бесконечности...
Избранные труды: Разрушение поэтики
Ю. Кристева (род. в 1941) - философ и писатель, исследователь в области лингвистики и семиологии, профессор университета Париж-VII. Публикацией своих ранних произведений по семанализу она взорвала интеллектуальную атмосферу искушенного Парижа; выдвинула ключевую для постмодернизма концепцию интертекстуальности (Статья «Бахтин, слово, диалог и роман», 1967), означающей особые диалогические отношения текстов, которые строятся как мозаика цитат. Кристева познакомила западного читателя с творчеством М. М. Бахтина, ввела в научный оборот Запада бахтинские термины «диалог» и «полифония», создала собственное понятие «интертекст», перекинувшее мост от бахтинского «постформализма» к европейскому постструктурализму и сразу же вошедшее в международный словарь гуманитарных наук.Специфика подхода, предложенного Кристевой, состоит в сочетании структуралистской «игры со знаками» и «психоаналитической игры» против знаков. Оптимальным вариантом такого сочетания ей представляется художественная литература, которой она придает статус своего рода глобальной теории познания, исследующей язык, бессознательное, религию, общество.В том вошли: «Разрушение поэтики», «Текст романа», « исследования по семанализу»...