Для студентов-философов и преподавателей философии.
СОДЕРЖАНИЕ
Часть I. Категории — предельные продукты синтеза 21
- Глава 1. Универсум 21
- Глава 2. Бытие и ничто 23
- Глава 3. Единое и многое 26
- Глава 4. Реальность 33
Часть II. Категории — предельные продукты анализа 43
- Глава 5. Материя и форма 43
Часть III. Категории — предельные продукты обобщения 56
- Глава 6. Объект, предмет, признак 56
- Глава 7. Качество и количество. 70
- Глава 8. Свойство и отношение 68
- Глава 9. Тождество и сходство 86
- Глава 10. Противоположность и противоречие 106
- Глава 11. Абсолютное и относительное 131
- Глава 12. Связь, связь состояний, причинная связь 152
- Глава 13. Единичное и общее 171
- Глава 14. Необходимость, случайность, свобода 192
- Глава 15. Действительность и возможность 206
- Глава 16. Сущность и явление 215
Заключение 223
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | ЛОГОС, М. |
| Рік видання | 2007 |
| Кількість сторінок | 224 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.199грн.
Схожі товари
Закат Европы. 2 тома \Попурри
..
Философия свободы. Европа. \2014\ 2-е изд. стереотипное
Со страниц этой книги звучит голос редкой чистоты и достоинства. Вовлекая в моральные рассуждения и исторические экскурсы, философ и историк Исайя Берлин (1909—1997) в своих лучших эссе, составивших первый том его сочинений (второй — «История свободы. Россия») комментирует ХХ столетие, которое называл худшим из известных. Идеи живут в людях; Берлина равно интересовали те и другие. Его способность производить портреты из текстов кажется непревзойденной. Центральной идеей Берлина является равнозначность ценностей, но при этом свобода для него всегда оказывается приоритетной. Человек выбирает между свободой и справедливостью, между равенством и эффективностью, между свободой и принадлежностью… Берлин — моральный учитель и политический мудрец — отдает свободе высшее значение..
Изнанка и лицо.\ Антол.мысли
В данной книге представлено философское наследие лауреата Нобелевской премии Альбера Камю.Философию Камю, как и всякую хорошую литературу, невозможно пересказать. С ней можно заговорить, соглашаясь и возражая, но ставя на кон не абстрактные аргументы, а опыт собственной «экзистенции», метафизическую выверенность своей судьбы, в которой появится мудрый и глубокий собеседник. И здесь важна одна ницшеанская максима, с очевидностью близкая Камю и утверждающая сродство мысли с целостностью экзистенциального опыта, выражение которого без литературы немыслимо: «мы должны непрестанно рожать наши мысли из нашей боли и по-матерински придавать им все, что у нас есть: кровь, сердце, огонь, веселость, страсть, муку, совесть, судьбу, рок». Этому вторит Камю в ранних «Записных книжках»: «Философия значит столько, сколько значит философ. Чем больше величия в человеке, тем больше правды в его философии». Так творчество нерасторжимо сплетается с метафизической траекторией судьбы, не только свидетельствуя, но и творя ее...