В монографии, составляющей вместе с предыдущей книгой автора "Русская постмодернистская литература" своего рода диптих, осуществляется попытка дешифровки философского кода русской постмодернистской литературы как фактора мировоззренческо-аксиологического значения, формирующего важнейшие аспекты постмодернистской эстетики и поэтики, порождающего новый язык культуры.Приложения составили статьи и доклады, прочитанные на научных конференциях и дополняющие монографию. Адресуется читателю-интеллектуалу.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Невский простор, СПб. |
| Рік видання | 2001 |
| Кількість сторінок | 416 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.027грн.
Схожі товари
Очерк истории русского стиха.
Имя академика Российской АН Михаила Леоновича Гаспарова хорошо известно в России и за рубежом. Сегодня ученому принадлежит неоспоримое лидерство не в одной, а в нескольких областях научной и культурной работы. Одно из этих лидирующих направлений - изучение русской поэзии прошлого и настоящего. Книга М. Л. Гаспарова "Очерк истории русского стиха" представляет собой первую в научной литературе работу, прослеживающую развитие русского стихосложенияот древнейших времен до наши дней.Шесть разделов книги посвящены шести периодам этой истории:Предыстория.Время Ломоносова и Державина.Время Жуковского и Пушкина.Время Некрасова и Фета.Время Блока и Маяковского.Советское время.Дополнение "Русский стих как зеркало постсоветской эпохи" можно считать седьмым разделом. В каждом разделе выделены основные аспекты строения стиха: "Метрика, "Ритмика", "Рифма" и "Строфика".Работа охватывает и систематизирует огромное количество фактов, взначительной части выявляемых и вводимых в научный оборот вперыве. Вприложении приводятся необходимые статистические данные.Книга рекомендована Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по филологическим специальностям...
Очерки поэтического стиля Древней Руси
..
Фатальні стратегії \обл
За словами Жана Бодріяра, ніщо не може убезпечити нас від фатальности, ще менше - від стратегії. Втім, поєднання цих двох термінів - парадокс: хіба ж може бути фатальність, якщо є стратегія? А от: загадка фатальности в осерді будь-якої стратегії, загадка, що проглядає з фатальної стратегії в самісінькому осерді найбанальніших стратегій, це об'єкт, що взяв свою фатальність за стратегію, - щось таке, як правило іншої гри. По суті, об'єкт кепкує з тих законів, що в них його вбирають, він прагне фігурувати в розрахунках як саркастична змінна і дозволити рівнянням вивірятися, та правила гри, умов, на яких він погоджується грати, не знає ніхто, й мінятися вони можуть умить...