| Про книгу | |
| Видавництво, місто | вид., м-то |
| Рік видання | 2017 |
| Кількість сторінок | 622 |
| Обкладинка | твердый |
-
2.948грн.
Схожі товари
Кто правит миром? Или вся правда о Бильдербергском клубе
Автор расследует историю деятельности Бильдербергского клуба - секретной организации, образованной некоторыми из наиболее богатых, могущественных и влиятельных людей Запада, которые тайно проводят свои заседания, определяя на них судьбы мира и народов. Для широкого круга читателей...
Черный лебедь. Изд. 2-е ДОПОЛ. (736 стр.)\2012-2015
Оглядываясь в глубины истории, мы понимаем, что человечество покоится на иллюзорных уверенностях. Всегда есть вещи, понятия, аксиомы, кажущиеся нам незыблемыми. И каждый раз они рушатся. За одно только последнее десятилетие человечество пережило ряд тяжелейших потрясений: 11 сентября 2001 года, российская агрессия в Грузии и Украине, мировой финансовый кризис. А ведь все они казались абсолютно невозможными, пока они не произошли.Сорокадевятилетний ливанец, выпускник Сорбонны и нью-йоркский финансовый гуру Нассим Талеб называет такие непредсказуемые происшествия Черными лебедями. Он убежден: именно они дают толчок как истории в целом, так и существованию каждого отдельного человека. И чтобы преуспеть, надо знать, как с ними обращаться.Поначалу Талеб казался очередным лже-пророком, зарабатывающим на ярком пиарном названии своей книги "Черный лебедь". Но сразу после выхода данного издания автор блестяще продемонстрировал свою "не-теорию" на практике: на фоне финансового кризиса его компания заработала (а не потеряла!) для инвесторов полмиллиарда долларов, превратив Талеба из главного еретика Уолл-стрит, в одиночку выступающего против легиона футурологов и аналитиков, в одночасье в фигуру, чье влияние распространяется далеко за пределы финансового мира.Книга "Черный лебедь" семнадцать недель держался в списке бестселлеров "New York Times" и переведена на 27 языков.Оглавление:Пролог. О птичьем оперении ЧАСТЬ I. Антибиблиотека Умберто Эко, или О поиске подтвержденийГлава 1. Годы учения эмпирика-скептикаГлава 2. Черный лебедь ЕвгенииГлава 3. Спекулянт и проституткаГлава 4. Тысяча и один день, или Как не быть лохомГлава 5. Доказательство-шмоказательство!Глава 6. Искажение нарративаГлава 7. Жизнь на пороге надеждыГлава 8. Любимец удачи Джакомо Казанова: проблема скрытых свидетельствГлава 9. Игровая ошибка, или Неопределенность "ботаника" ЧАСТЬ II. Нам не дано предвидетьГлава 10. Предсказательный парадоксГлава 11. Открытие на основе птичьего пометаГлава 12. Эпистемократия, мечтаГлава 13. Живописец Апеллес, или Как жить в условиях непредсказуемости ЧАСТЬ III. Серые лебеди КрайнестанаГлава 14. Из Среднестана в Крайнестан и обратноГлава 15. Кривая нормального распределения, великий интеллектуальный обманГлава 16. Эстетика случайностиГлава 17. Безумцы Локка, или "Гауссовы кривые" не к местуГлава 18. Неопределенность "липы" ЧАСТЬ IV. ЗаключительнаяГлава 19. Серединка на половинку, или Как свести концы с концами при Черном лебеде КонецЭпилог. Белые лебеди ЕвгенииСловарикБиблиография..
Великое расхождение: Китай, Европа и создание современной мировой экономики
Книга «Великое расхождение» позволяет по-новому взглянуть на один из классических вопросов истории: почему стабильности промышленного развития удалось добиться именно в Северо-Западной Европе, несмотря на удивительную схожесть ситуаций, наблюдавшихся в наиболее развитых регионах Европы и Восточной Азии? Кеннет Померанц показывает, что еще в середине XVIII в. эти две части мира были весьма похожи по таким показателям, как продолжительность жизни, потребление, рынки товаров и средств производства, стратегии домохозяйств. По мнению Померанца, произошедшее в XIX в. расхождение путей развития Европы и остальных частей Старого Света было во многом обусловлено наличием у нее угля, пришедшего на смену древесному топливу. Еще одно отличие, сыгравшее, по его мнению, существенную роль, связано с торговлей. По воле случая Европа получила в лице Америки более значимый источник сырьевых ресурсов, чем те, на которые полагались экономические центры Азии. Это позволило Северо-Западной Европе значительно увеличить численность населения, осуществить более глубокую промышленную специализацию и освободить трудовые ресурсы от занятости в сельском хозяйстве при увеличении объемов импорта, а не максимизации объемов производства.Несмотря на то что после 1750 г. периферийные районы Восточной Азии пережили существенный прирост как населения, так и производимой продукции, прирост этот воспрепятствовал экспорту жизненно необходимых ресурсов из данных районов в специализировавшуюся на производстве тканей Дельту Янцзы. В результате рост производства в данном центре восточноазиатской экономики почти остановился, а тот, которого все же удалось добиться, осуществлялся за счет интенсификации труда и экономии ресурсов — пути, по которому пришлось бы пойти и Европе, не окажись у нее соответствующих подземных и заморских ресурсов.РЕЦЕНЗИЯДва важнейших факта в мировой экономической истории: (1) большую часть письменной истории человечества жизненные стандарты оставались примерно постоянными и (2) решительный разрыв с миром стагнации произошел в результате промышленной революции, начавшейся в Англии и распространившейся в США и Западной Европе. Но не был ли этот успех Запада предрешен изначально? Поколения исследователей искали истоки западного господства глубоко в истории. И лишь недавно группа историков, многие из которых работали в университетах штата Калифорния (отсюда название — Калифорнийская школа), собрали достаточно данных, чтобы задаться вопросом: когда на самом деле Восток (Индия и Китай) отстал от Запада в жизненных стандартах? Ответ Померанца — возможно, лишь в конце XVIII столетия. Вплоть до этого момента страны шли вровень и их ожидали похожие проблемы убывающей предельной производительности земли (в Англии эта проблема беспокоила Давида Рикардо). Британии удалось вырваться вперед благодаря случаю: залежи угля дали энергию, а земли завоеванной Америки ослабили давление населения на британскую землю. В решающий момент Англия смогла совершить технологический прорыв.Померанц не догматик: в свете множества новых работ, в том числе китайских исследователей, он пересмотрел «точку расхождения», перенеся ее с конца XVIII века на конец XVII века. Последовавшие за Померанцем ревизионистские работы по Индии подверглись серьезной критике. Тем не менее, фокус дисциплины не будет прежним: исследования Великого расхождения стали менее европоцентричными, слышнее голос исследователей из Китая и Индии. Читать самого Померанца интересно и вне этого контекста: он историк, который думает как экономист, излагая аргументы с железной последовательностью. Этим и объясняется парадокс: ключевые выводы пересмотрены, но число читателей Померанца только растет...