В этой книге ведущий представитель Новой политической экономии Эндрю Гэмбл показывает, что финансовый кризис 2008 г. не был обычным циклическим кризисом, а свидетельствовал о более глубоком кризисе капитализма.

Хотя этот кризис напрямую затронул главным образом западные страны, его последствия сказались и на международной экономике.

О масштабе кризиса можно судить по тому, какое длительное время понадобилось для восстановления западных экономик и какие исключительные меры, вроде поддержания близких к нулю процентных ставок, было необходимо использовать. По мнению Гэмбла, для того чтобы сделать возможным устойчивое восстановление и избежать новых и еще более глубоких кризисов, требуется разрешение дилемм западного лидерства, демократии и процветания.
Книга адресована экономистам, финансистам, политологам.

СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ И СЛОВА ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ . . . . . . . . . . 10

ВСТУПЛЕНИЕ. ЖИЗНЬ В НЕОЛИБЕРАЛЬНОМ МИРЕ . . . . . . 12

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 17

I. НОВАЯ СТАГФЛЯЦИЯ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 25

ЕСЛИ СУЩЕСТВЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ

НЕ ПРОИЗОШЛО . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27

ЕСЛИ ИЗМЕНИЛОСЬ НЕЧТО СУЩЕСТВЕННОЕ . . . . . . 34

ЕСЛИ НЕОБХОДИМО ИЗМЕНИТЬ НЕЧТО

СУЩЕСТВЕННОЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 42

II. ЧТО ТАКОЕ КРИЗИС . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 48

КРИЗИС КАК СОЗИДАТЕЛЬНОЕ

РАЗРУШЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 54

КРИЗИС КАК СИСТЕМНОЕ УПРАВЛЕНИЕ . . . . . . . . . . 57

КРИЗИС КАК УПРАВЛЕНИЕ РИСКАМИ . . . . . . . . . . . . . 63

КРИЗИС КАК СМЕНА ПОЛИТИЧЕСКИХ

ПАРАДИГМ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 65

СТРУКТУРНЫЕ ДИЛЕММЫ В ЛИБЕРАЛЬНЫХ

ПОЛИТИЧЕСКИХ ЭКОНОМИЯХ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 66

КРИЗИС 1930-х ГОДОВ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 69

КРИЗИС 1970-х ГОДОВ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 71

КРИЗИС 2010-х ГОДОВ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 74

III. КРАХ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 78

ФАЗА 1: ОТ КРАХА КРЕДИТНОГО

К КРАХУ ФИНАНСОВОМУ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 79

ФАЗА 2: СПАД И ПЕРВЫЙ ПОДЪЕМ

ЭКОНОМИКИ В 2009–2010 гг. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 91

ФАЗА 3: ПОСЛЕДСТВИЯ КРИЗИСА

ЕВРОЗОНЫ 2011–2012 гг. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 97

ФАЗА 4: ВТОРОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ

ПОСЛЕ 2013 г. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 99

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЕСТОЙКОСТЬ . . . . . . . . . . . . 101

IV. ГЛОБАЛЬНЫЕ ПЕРЕМЕНЫ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110

ИЗМЕНЯЮЩИЙСЯ МЕЖДУНАРОДНЫЙ

РЫНОЧНЫЙ ПОРЯДОК . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 114

ГЕОГРАФИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО

РЫНОЧНОГО ПОРЯДКА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 122

«БОЛЬШАЯ ДВАДЦАТКА» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 130

МЕЖДУНАРОДНАЯ ВАЛЮТНАЯ СИСТЕМА . . . . . . . . 132

МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 137

ЗАКЛЮЧЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 138

V. АДМИНИСТРАТИВНАЯ ГОЛОВОЛОМКА . . . . . . . . 140

ГЕГЕМОНИЯ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 141

МНОГОПОЛЯРНОСТЬ: УПРАВЛЕНИЕ

БЕЗ ПРАВИТЕЛЬСТВА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 150

ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ РАЗРЫВ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 162

ВОПРОС ЛИДЕРСТВА США . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 169

ЗАКЛЮЧЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 179

VI. ГОЛОВОЛОМКА ЭКОНОМИЧЕСКОГО

РОСТА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 181

ВОСПРОИЗВОДСТВО РАБОЧЕЙ СИЛЫ:

ДЕМОГРАФИЯ И ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ КАПИТАЛ. . . . . . . 185

ДОЛГИ И ТЕХНОЛОГИИ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 192

ИЗМЕНЕНИЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ . . . . . . . . . . . . . 201

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ПРОБЛЕМА ДЕМОКРАТИИ . . . . . . . . . 210

VII. ФИСКАЛЬНАЯ ГОЛОВОЛОМКА . . . . . . . . . . . . . . . 215

ЖЕСТКАЯ ЭКОНОМИЯ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 218

НАЛОГОВОЕ ГОСУДАРСТВО . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 224

ФИСКАЛЬНЫЙ КРИЗИС В США . . . . . . . . . . . . . . . . . . 232

КРИЗИС В ЕВРОЗОНЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 244

ЗАКЛЮЧЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 252

VIII. ДОРОГИ В БУДУЩЕЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 253

СЦЕНАРИЙ 1: ПРИМАТ США . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 257

Геополитика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 257

Политическая экономия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 260

СЦЕНАРИЙ 2: «БОЛЬШАЯ ДВОЙКА» . . . . . . . . . . . . . . 264

Геополитика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 265

Политическая экономия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 268

СЦЕНАРИЙ 3: МНОГОСТОРОННЕЕ

УПРАВЛЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 271

Геополитика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 272

Политическая экономия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 275

СЦЕНАРИЙ 4: УПАДОК США . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 277

Геополитика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 277

Политическая экономия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 279

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ВРЕМЯ ТРЕВОГ,

ВРЕМЯ ПРОГРЕССА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 281

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 286

ИСТОЧНИКИ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 289

......................

ВСТУПЛЕНИЕ.

ЖИЗНЬ
В НЕОЛИБЕРАЛЬНОМ МИРЕ
15 сентября 2008 г. четвертый по величине инвестиционный
банк Соединенных Штатов объявил себя банкротом. Это
само по себе незначительное событие вызвало катаклизм, и его
последствия мы ощущаем до сих пор. Американские власти,
которые в начале года предприняли решительные шаги, что-
бы упростить продажу другого проблемного инвестиционно-
го банка, Bear Sterns, а летом пошли на не менее решительные
меры в поддержку ипотечных агентств Freddie Mac и Fanny Mae,
в случае с Lehman Brothers избрали другой путь. Они намерева-
лись послать рынку сигнал, что банкам, какими бы крупными и
именитыми они ни были, не следует впредь рассчитывать на то,
что их будут спасать. Если их положение окажется неустойчи-
вым, им позволят обанкротиться.
Сторонники консервативной фискальной политики привет-
ствовали это решение так же, как их коллеги приветствовали
аналогичное решение почти 80 лет назад. После финансового
краха 1929 г. опытный и авторитетный американский промыш-
ленник и банкир Эндрю Меллон, который на протяжении мно-
гих лет занимал пост министра финансов США и в 1920-х го-
дах во время великого бума американской экономики пошел на
снижение налогов, чтобы поддержать предпринимателей и уве-
личение потребления, настаивал на том, что ответом на кризис
должна стать ортодоксальная политика. В служебной записке
на имя президента Герберта Гувера он писал, что принципиаль-
ной основой работы правительства должна быть «ликвидация
рабочих, ликвидация акций, ликвидация фермеров, ликвида-
ция недвижимости… чистка системы от продуктов разложе-
ния. Люди будут больше трудиться и вести более нравственный
образ жизни» [Hoover, 1952, p. 30]. Гувер последовал этому со-
вету и стал президентом, при котором произошел величайший
экономический спад за всю историю капитализма.
В сентябре 2008 г. банкротство Lehman Brothers обещало та-
кой же шторм, но на этот раз власти не устояли. Последствия
«чистки системы от продуктов разложения» могли оказаться
слишком тяжелыми, и министр финансов США Хэнк Полсон
решился на чрезвычайные меры в надежде остановить цеп-
ную реакцию. Как и Меллон, Полсон был ярым республикан-
цем и ранее банкиром; перед тем как возглавить министерство
финансов, он управлял Goldman Sachs. Именно ему пришлось
использовать полномочия правительства для спасения фи-
нансовых рынков и «хозяев вселенной» — трейдеров, которые
были просто не в состоянии спастись самостоятельно. Пра-
вительство США и правительства европейских стран спешно
формировали пакет скоординированных чрезвычайных мер,
направленных на стабилизацию финансовой системы и преодо-
ление кризиса. Были задействованы все доступные политиче-
ские рычаги. В США и Соединенном Королевстве процентные
ставки были снижены почти до нуля — беспрецедентный шаг
за всю 300-летнюю историю англо-американских центральных
банков. Некоторые банки были национализированы, другим
была предоставлена помощь. Было объявлено о введении ощу-
тимых фискальных стимулов; центральные банки увеличили
предложение денег, прибегнув к новой алхимической формуле,
получившей название «количественное смягчение» (quantitative
easing) и призванной не допустить скатывания экономики
в дефляцию. QE, как ласково называли эту формулу на рынках,
означало, что монетарные власти выкупают у банков финансо-
вые активы, а это влечет за собой рост цен на активы и улучше-
ние банковских балансовых отчетов. В результате значительные
средства перекочевали из государственного сектора в частный.
Такая политика была продиктована насущной необходимо-
стью удержать позиции. Власти были полны решимости до-
биться стабилизации финансовой системы и предотвратить
коллапс. Но им не хватало времени, чтобы задуматься над дол-
госрочными последствиями того, что они делали. Они действо-
вали, не собираясь коренным образом менять саму систему. Им
хотелось как можно скорее вернуть ее в состояние, в котором
она находилась до финансового краха. Они не собирались де-
лать из этой спасательной операции прелюдию нового полити-
ческого курса, и еще в меньшей степени в их намерения входил
отказ от исходных положений, длительное время определявших
политику, или пересмотр неолиберального порядка. Комплекс
спасательных мер рассматривался в первую очередь как сред-
ство тушения пожара, к которому прибегли в чрезвычайной си-
туации и которое станет ненужным сразу после того, как удаст-
ся преодолеть опасный момент.
После финансового кризиса все ведущие западные страны
столкнулись в 2009 г. с самым жестким со времен Второй ми-
ровой войны экономическим спадом. В некоторых из них вы-
пуск упал на 9%. Значительно ослабла уверенность, а рынок
был подвержен серьезным колебаниям при небольшом объ-
еме торговых операций. Правительства пытались преодолеть
последствия кризиса, поэтому преобладала политика жесткой
экономии и сокращения расходов. Для возврата к докризисно-
му уровню производства многим западным экономикам потре-
бовалось пять лет, а страны, пострадавшие от кризиса сильнее
всего, например Греция, так и не сумели этого сделать. Такая
ситуация в западных странах не вписывалась в рамки опыта по-
следних 60 лет, когда даже рецессии 1970-х годов продолжались
сравнительно недолго. Обычно вслед за стремительным паде-
нием объемов производства и численности занятых следовал
непродолжительный период адаптации, после которого начи-
налось восстановление экономики с достаточно быстрым воз-
вратом тенденции к росту. Официальным признаком рецессии
считалось падение производства в течение двух кварталов под-
ряд. Подобные рецессии воспринимались как неприятность и с
легкостью преодолевались. В недавнем прошлом большинство
рецессий были именно такими — неглубокими и непродол-
жительными, а траектория восстановления имела V-образную
форму.
На этот раз все оказалось иначе. Многие чрезвычайные меры
экономической политики, направленные на выход из финансо-
вого кризиса, продолжали действовать и пять лет спустя. Про-
центные ставки оставались на исторически низком уровне,
многие банки все еще нуждались в помощи, а некоторые цен-
тральные банки прибегали к количественному смягчению уже
в третий или четвертый раз. Нарастали опасения относительно
длительной стагнации — новой формы стагфляции, при кото-
рой дефляция становится еще более опасной, чем инфляция.
Мы все еще не оправились от последствий финансового кра-
ха 2008 г. и предшествовавшего ему кредитного кризиса. Новые
проблемы и заботы, требующие внимания, могли стереть в на-
шей политической памяти события той осени, но их воздействие
имеет длительный характер, а последствия все еще продолжа-
ют сказываться. Для западных экономик непосредственно сам
кризис 2008 г. завершился, и в 2013 г. в ряде стран наконец по-
явились многие признаки более устойчивого восстановления.
Тем не менее особой уверенности в прочности основ этого вос-
становления нет. До сих пор не видно конца более глубокому
кризису неолиберального порядка, ярким знамением которого
стал крах 2008 г. Мы являемся свидетелями лишь ранней стадии
этого кризиса.
Мы живем в неолиберальном мире, возникшем после по-
следних великих экономических и политических потрясений
1970-х годов. Тогда был положен конец эпохе фиксированных
обменных курсов, контроля над движением капитала, государ-
ства всеобщего благосостояния, сильных профсоюзов, полной
занятости и крупного независимого государственного сектора,
сложившегося во многих странах после 1945 г. Этот неолибе-
ральный порядок был установлен с введением нового между-
народного монетарного режима для контроля над инфляцией,
основу которого составили плавающий обменный курс, отмена
контроля над движением капитала, отказ от всеобщей заня-
тости как политической цели, введение новых правил ограни-
чения инфляции и государственных расходов, а также гибкие
рынки труда. Все это сопровождалось разговорами о снижении
роли государства и освобождении рынка. Но неолиберальный
порядок всегда представлял собой парадокс. О прямом откате
или отступлении государства речи не шло. Зато произошло бо-
лее глубокое, чем когда-либо прежде, взаимное проникновение
государства и экономики. Приватизация, маркетизация, дере-
гулирование, низкий подоходный налог и налог на прибыль
организаций — это были фирменные знаки неолиберальной
политики, которую проводило государство, всё более активно
вмешивавшееся во все сферы жизни. При этом оно оказывало
избирательную поддержку частному сектору — от предостав-
ления субстандартной ипотеки до оборонных расходов и ин-
вестиций в человеческий капитал — и создавало множество
компаний, находившихся в зависимости от государственных
контрактов и субсидий. «Умные государства» эпохи неолибера-
лизма возникли в ответ на ускоряющуюся глобализацию, осо-
бенно после падения коммунистического строя в Восточной
Европе и появления новых растущих экономик на Востоке. Эти
государства и положили начало новому экономическому буму
в англо-американских странах, который затем распространился
на экономику всего Запада.
В этом неолиберальном порядке единообразия было не боль-
ше, чем в предшествовавшем ему международном рыночном
порядке, установленном решениями конференции в Бреттон-
Вудсе. Каждая страна приспосабливалась к новому междуна-
родному порядку по-своему, при этом сохранялись заметные
различия в действующих институтах и политике. В полной
мере силу неолиберальной революции прочувствовали жители
англоязычных стран, особенно двух главных из них — Соеди-
ненных Штатов и Соединенного Королевства. В этих странах
значительно расширился спектр финансовых услуг и возросла
потребительская задолженность; произошла также коренная
реорганизация государственного сектора и государственных
услуг, где были широко внедрены рыночные отношения; на-
блюдались ощутимое усиление зависимости от системы соци-
ального обеспечения, рост безработицы и резкое увеличение
неравенства.
Рассказ-предостережение о нашем новом неолиберальном
времени содержится в книге Фердинанда Маунта «Новые не-
многие». В ней говорится о владельце американской ипотечной
компании под названием Household, которая в 2003 г. была при-
обретена одним из пяти крупнейших британских банков — бан-
ком HSBC. Вознаграждение, полученное руководителем компа-
нии за три года, составило 35 миллионов фунтов стерлингов; в
дополнение к этому были предусмотрены различные льготы,
включая личный реактивный самолет и пожизненные бесплат-
ные услуги стоматолога для самого руководителя и его супруги.
На ежегодном собрании акционеров генеральному директору
HSBC сэру Джону Бонду был задан вопрос, чем он объясняет
столь значительное отличие получаемого им вознаграждения от
почасовой оплаты труда уборщика Абдула, составлявшей 5 фун-
тов стерлингов. Сэр Джон, зарабатывавший в 400 раз больше,
чем Абдул, объяснил, что и в том и в другом случае банк платит
за работу ровно столько, сколько принято платить за нее. Во
время финансового краха Household разорилась, а HSBC понес
убытки в размере 50 миллиардов долларов [Mount, 2013].
Уровень неравенства, снизившийся на какое-то время в 1950–
1960-х годах, вернулся к показателям 80-летней давности, а если
действующая тенденция продолжится, то он вернется и к пока-
зателям полуторавековой давности. Неолиберальный порядок
привел не только к значительному увеличению социального не-
равенства в различных странах, но и к не менее значительному
росту нестабильности мировой экономики, сопровождавше-
муся огромными неконтролируемыми потоками капитала, се-
рьезным нарушением баланса сил во всем мире, а также ростом
частных и государственных долгов [Hutton, 2011].
В 2008 г. казалось, что неолиберальный порядок смертель-
но ранен и готов — вслед за банками, одним из главных своих
оплотов, — рухнуть: настолько сильным было общественное
негодование. Но этот порядок выжил и спустя пять лет выгля-
дел вполне невредимым и готовящимся к очередному повороту
судьбы, как будто ничего и не произошло. Банкиры все так же
получают бонусы, неравенство все так же очевидно. Непоколе-
бимым остается верховенство все тех же созвездий бизнеса и
политической власти, бесконечно повторяются те же идеоло-
гические мантры. Почему неолиберальный порядок оказался
столь жизнестойким? На сколько еще хватит ему этой жизне-
стойкости? Может быть, благодаря кризису, когда оказываются
спорными его эффективность, устойчивость и легитимность, у
него проявилась способность к самообновлению? Этим вопро-
сам и посвящена настоящая книга.
ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ
В главе I я показываю, что глубину экономического спада 2009 г.
и медленный выход из него можно объяснить тремя способами.
Первое объяснение состоит в том, что это был просто импульс,
пусть продолжительный, но все же импульс, единичный эпизод,
вызванный единственным в своем роде финансовым крахом, но
не предвещавший ничего, что было бы значимым в долгосроч-
ной перспективе. Это было явление скорее циклического, чем
структурного порядка. Вскоре все, включая экономический рост
и уровень жизни, должно вернуться к нормальному состоянию
в международном порядке, где Соединенные Штаты продол-
жат оставаться ведущей державой. Существенных изменений
не произошло, и в них нет необходимости. Достаточно будет
сгладить острые углы. Второе объяснение заключается в том,
что мы прошли своего рода водораздел и теперь находимся на
начальном этапе постепенных политических и экономических
преобразований, которые приведут к перестройке мировой
экономики и политики в ближайшие 20 лет. Неолиберальный 
порядок распался, и восстановить его в прежнем виде невоз-
можно. Признаками таких преобразований являются новая
волна стагфляции, усиление новых быстрорастущих экономик,
возросшее значение «Большой двадцатки», под эгидой которой
теперь осуществляется координация финансового регулирова-
ния, а также изменения общественных настроений в ряде стран.
Можно ожидать, что эти перемены повлекут за собой новые из-
менения, в результате которых постепенно будет сформирован
новый порядок. Третье объяснение, которое я считаю наиболее
правдоподобным, состоит в том, что мы оказались в безвыход-
ном положении. На самом деле существенные изменения про-
изошли, но благодаря тому, что непосредственно сам кризис
удалось сдержать, многие сопутствующие ему экономические,
политические и идеологические вызовы утратили свою взры-
воопасность. Это позволило противостоять требованиям более
решительных перемен и составить план возврата к обычному
порядку ведения дел. Причины и корни такой стойкости неоли-
берального порядка я нахожу в основных характерных чертах
нашей политической экономии. Однако нынешнее затишье об-
манчиво. Кризис не окончен, потому что он носит структурный,
а не циклический характер. Он отступил на какое-то время, но
если не предпринять никаких мер, разразится с новой силой.
Неолиберальный порядок стал крайне нестабильным, а попыт-
ки вернуться к обычной манере ведения дел приведут либо к
новым провалам, либо к тому, что тупиковые и безвыходные
ситуации сохранятся навсегда. Без перемен процветание Запада
начнет рушиться. Кризис возобновится и будет сопровождаться
отдельными шоками и глубокими потрясениями, но никакого
решающего поворотного момента не наступит. Структурный
кризис такого рода может длиться десятки лет, так и не находя
решения. Если это произойдет, то вылечить западную экономи-
ку не удастся, и можно будет ожидать новых турбулентных яв-
лений. Это будет кризис без конца.
В главе II я рассматриваю связь между кризисом, порядком
и изменениями, а также ищу объяснение жизнестойкости нео-
либерального порядка. Я провожу различие между двумя ви-
дами кризиса. Кризис 2008 г. был экзистенциальным кризисом,
порожденным чрезвычайной ситуацией, моментом опасности,
когда требовались быстрые решения и решительные действия.
Но в то же время он был симптомом значительно более глубо-
кого, структурного кризиса. Для таких кризисов характерно
наличие длительных напряженных отношений или противо-
речий между основными институтами и организационными
предпосылками, из которых состоит тот или иной порядок.
Эти напряженные отношения зачастую выражаются в прехо-
дящих непродолжительных кризисах, но для решения лежащих
в их основе проблем обычно требуется радикальное изменение
властных отношений — как внутри государств, так и между
ними, — а такое происходит редко. Я утверждаю, что финан-
совый крах 2008 г. и его последствия, спад и восстановление
экономики, представляют собой первую фазу нового структур-
ного кризиса, который будет третьим после кризисов 1930-х и
1970-х годов структурным кризисом существующего междуна-
родного рыночного порядка. Такие структурные кризисы соз-
дают возможность коренных изменений в нашей политической
экономии, но не обязательно к ним приводят. Кризис 1930-х го-
дов в конечном счете привел к фундаментальной перестройке
международного рыночного порядка, серьезным изменениям
в политике, деятельности институтов и организационных по-
ложениях. Кризис 1970-х годов был не столь масштабным, но
и он вызвал значительные изменения в политике, институтах
и организационных принципах. Нынешний кризис, будучи по
меньшей мере столь же глубоким, как и предыдущие, пока не
привел к сколько-нибудь серьезным изменениям. И все же нео-
либеральный порядок, как и предшествовавшие ему порядки,
становится все более неуправляемым, превращаясь в сплав не-
постоянных и непредсказуемых сил. Его внутренние противо-
речия представляют собой конкретное выражение трех важ-
нейших взаимосвязанных головоломок — административной,
головоломки экономического роста и фискальной, — которые
предстоит решать тем, кто стремится управлять международ-
ными рыночными порядками.
В главе III я более подробно рассматриваю события, которые
привели к финансовому краху 2008 г., и действия по преодоле-
нию его последствий, выразившихся в экономическом спаде
2009 г. и медленном неуверенном восстановлении экономики.
Я описываю жизнестойкость неолиберального порядка. Не-
смотря на масштабы кризиса 2008 г. и его тревожные послед-
ствия, господствующий на протяжении последних 30 лет режим
экономической политики до сих пор не сталкивался со значи-
тельными радикальными вызовами, будь то на уровне элиты
или на массовом уровне. Проявления несогласия, радикализма
и сопротивления были сравнительно слабыми. Альтернативы
явно отсутствовали. Ортодоксальные нарративы в отношении
долга, сокращения расходов и режима жесткой экономии чаще
использовались для описания кризиса и определяли его вос-
приятие, а протест подавлялся. Ни в одной из западных стран
воинственно настроенным популистским партиям левого или
правого толка, выступающим против системы, так и не удалось
пошатнуть позиции, занимаемые парламентскими партиями в
правительстве, несмотря на экономические трудности, которые
довелось пережить гражданам этих стран.
В главе IV я уделяю особое внимание устойчивости междуна-
родного рыночного порядка и тому, как по-разному сказывают-
ся последствия кризиса 2008 г. в разных странах. Я утверждаю,
что в первую очередь финансовый кризис 2008 г. отразился на
экономиках входящих в Организацию экономического сотруд-
ничества и развития (ОЭСР) западных стран, тогда как его не-
посредственное воздействие на другие страны сначала было
ограниченным. Многие быстрорастущие экономики продолжа-
ли расти, что подчеркивало значение великого исторического
сдвига в расстановке сил между западными и новыми быстро
развивающимися странами, начало которому было положено
в 1990-х годах. Последствия кризиса и реакция на него в стра-
нах — участницах ОЭСР также были различными. Наиболее
ощутимый удар кризис нанес по англоязычным странам, в част-
ности США, Великобритании и Ирландии. Его первоначальное
воздействие на еврозону было весьма ограниченным, но ситуа-
ция быстро изменилась, как только стало ясно, насколько за-
висимы европейские банки от англо-американских финансовых
рынков. По мере развития событий после финансового краха
экономическая нестабильность распространилась из западных
стран на все регионы мира. В условиях более глубокого струк-
турного кризиса неолиберального порядка новые быстрорасту-
щие экономики превратились в ведущих игроков, заинтересо-
ванных в том, каким будет окончательный исход.
В главе V я рассматриваю первую из трех головоломок, ле-
жащих в основе структурного кризиса неолиберального поряд-
ка и угрожающих процветанию Запада: каким образом можно
обеспечить порядок во все более взаимозависимом мире, где 
происходит смещение международного рыночного порядка в
сторону многополярности, а на смену одному центру силы при-
ходит несколько. Давнее противоречие между единым рыноч-
ным порядком и системой множества отдельных государств
еще более обострилось с появлением новых быстрорастущих
стран и усилением позиций неподконтрольных правительствам
сетей — от сетей транснациональных корпораций, офшорных
финансовых центров, Интернета, незаконного оборота нарко-
тиков, оружия и людей до общественных движений и междуна-
родных террористических организаций. Эти изменения оказали
значительное воздействие на существующий неолиберальный
порядок. Главную роль в становлении неолиберального, равно
как и предшествовавшего ему порядка сыграли Соединенные
Штаты. Теперь их вновь призывают возглавить переустрой-
ство международного рыночного порядка с учетом новых об-
стоятельств, сложившихся после финансового краха. Но это
означает, что придется делиться властью со странами, которые
до сих пор по большей части были отстранены от управления
миром, и реформировать международные институты с учетом
новых реалий. Возможно, США придется свыкнуться с другой,
не столь доминирующей ролью, если речь идет о поддержании
либерального международного рыночного порядка.
В главе VI я обсуждаю, как достичь устойчивости в ситуации,
когда новая стагфляция и изменения окружающей среды ставят
под вопрос воспроизводство социальных и экологических усло-
вий экономического роста. Капитализм основывается на прива-
тизации прибыли и социализации убытков, но между ними всег-
да существует противоречие, которое в эпоху неолиберализма
становится все более заметным. Частное накопление постоянно
ведет к ухудшению общественных, политических и экологиче-
ских условий, необходимых для его успеха. Наиболее наглядные
признаки такого ухудшения — возвращение в западные эконо-
мики стагфляции, выражающейся в стагнации уровня жизни, а
также недавние проявления дефляции, грозящей падением цен и
ослаблением доверия. Перспективы возврата к устойчивому про-
должительному росту омрачаются риском длительной стагнации
в западных экономиках и нарастающими экологическими риска-
ми, создающими угрозу сохранению жизни на нашей планете.
Многие социальные и экологические основы роста, на которые
раньше опирался рыночный порядок, такие как технологические 
инновации, увеличение численности населения, иммиграция и
неисчерпаемые ресурсы окружающей среды, становятся все ме-
нее надежными. На данный момент западные экономики, похо-
же, достигли технологического потолка, собрав все легкодоступ-
ные плоды, и теперь пытаются найти новые способы увеличения
производительности, которые позволили бы поддерживать ста-
бильный рост уровня жизни и обеспечить ресурсы, необходимые
для адаптации к изменению климата.
В главе VII я ставлю вопрос о легитимации рыночного по-
рядка в условиях, когда сплоченности общества угрожают рост
неравенства, снижение жизненного уровня, сокращение го-
сударственных услуг и экономический застой. В фискальной
головоломке отражается постоянная напряженность, суще-
ствующая в отношениях между мировыми рынками и демо-
кратическими странами в условиях неолиберального порядка,
которая проявляется в усиливающейся поляризации богатых
и бедных в западных обществах, росте неравенства доходов и
богатства, в размывании фискальных основ государства всеоб-
щего благосостояния. Отчасти вследствие усиления глобальной
конкуренции и сужения перспектив роста культура социаль-
ных прав, возникшая в западных экономиках после 1945 г., гро-
зит вызвать глубокий и затяжной фискальный кризис, который
приведет к падению уровня жизни и создаст угрозу легитимно-
сти и социальной сплоченности. Проводимая сегодня полити-
ка жесткой экономии направлена, в частности, на получателей
социальной помощи, и она становится все жестче. В условиях
растущего сопротивления повышению налогов и трудностей
взимания действующих налогов государствам, система соци-
ального обеспечения которых основывается на перераспределе-
нии, становится все труднее сохранять консенсус и продолжать
выплату пенсионных пособий для всех, поддерживать систему
всеобщего здравоохранения и образования. Однако большое
государство незаменимо, когда речь заходит о здоровом накоп-
лении частных средств, составляющем основу действующего
рыночного порядка. Продолжительный фискальный кризис
усугубляется и наблюдаемым в западных демократиях снижени-
ем уровня легитимности государственных институтов, а также
доверия к политикам. Это делает решение первой головолом-
ки, то есть задачи развития сотрудничества на