Монография известного французского экономиста и дипломата посвящена экономической составляющей внешней политики современного государства, коротко именуемой "экономической дипломатией". Автор последовательно рассматривает важнейшие исторические этапы формирования экономической дипломатии на протяжении XX века и ее трансформации из преимущественно торговой дипломатии в дипломатию глобализованной экономики. По мере увеличения открытости экономик отдельных стран вовне и углубления международного разделения труда роль экономической дипломатии неизбежно возрастает, заменяя собой традиционные, преимущественно силовые, способы разрешения межгосударственных конфликтов. Ни в коей мере не преуменьшая значение межгосударственных дипломатических отношений, автор обращает внимание на новых участников всемирных экономических связей - хозяйственных операторов, включающих транснациональные корпорации. Поэтому в условиях глобализованной экономики возникает двухуровневая экономическая дипломатия - "государственная" (макроуровень) и "корпоративная" (микроуровень). Монография содержит богатый материал, иллюстрирующий возможности взаимодействия дипломатов и бизнесменов, - от создания разного рода консультативных советов до политического лоббирования на самом высоком уровне крупнейших проектов и сделок.
Свое исследование автор завершает размышлениями о том, нужны ли в будущем экономической дипломатии дипломаты, а также об эффективности существующей системы связей между поддержкой национальных хозяйственных операторов за рубежом и макроэкономической дипломатией.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | РОССПЭН, М. |
| Рік видання | 2003 |
| Кількість сторінок | 296 |
| Обкладинка | тверд |
-
2.948грн.
Схожі товари
Государь /(Классическая мысль)
Никколо Макиавелли (1469-1527) - итальянский мыслитель, историк, писатель, видел в сильной политической власти главное условие процветания государства. А ради упрочения государства допустимы любые средства. Цель их оправдывает. ..
Как делаются деньги? Философия посткредитного капитализма
В своей работе Уле Бьерг предлагает философский анализ денег в современном капитализме. Вопросы, связанные с денежными отношениями, осмысляются через идеи Славоя Жижека, Жака Лакана и Мартина Хайдеггера. Автор рассматривает существующие теории денег, разбирает актуальные экономические теории и моделирует процесс создания банками денег, чтобы показать основные принципы функционирования финансовой системы в современном обществе. Он настаивает: вопрос о сущности денег и их создании — политический. Поэтому издание будет интересно не только специалистам в области экономики, но и широкому кругу читателей.......................«Благодаря взрывоопасному сочетанию философии, экономики и психоанализа Лакана книга Бьерга является абсолютно незаменимым проводником по лабиринту экономики. Он заставит нас полностью прочувствовать, в насколько сумасшедшем мире мы живем. Это своего рода теоретический эквивалент научно-фантастического фильма, в котором мы обнаруживаем, что инопланетяне уже находятся среди нас и всё контролируют».СЛАВОЙ ЖИЖЕК«Очень интересный, освежающий и полезный анализ денег и финансов, их ограничений и их идеологии... Увлекательная, а также удобочитаемая книга, которая, несомненно, будет полезна как экономистам, так и всем остальным».ГЕОРГИОС ПАПАДОПУЛОС, THE JOURNAL OF PHILOSOPHICAL ECONOMICS..
Великое расхождение: Китай, Европа и создание современной мировой экономики
Книга «Великое расхождение» позволяет по-новому взглянуть на один из классических вопросов истории: почему стабильности промышленного развития удалось добиться именно в Северо-Западной Европе, несмотря на удивительную схожесть ситуаций, наблюдавшихся в наиболее развитых регионах Европы и Восточной Азии? Кеннет Померанц показывает, что еще в середине XVIII в. эти две части мира были весьма похожи по таким показателям, как продолжительность жизни, потребление, рынки товаров и средств производства, стратегии домохозяйств. По мнению Померанца, произошедшее в XIX в. расхождение путей развития Европы и остальных частей Старого Света было во многом обусловлено наличием у нее угля, пришедшего на смену древесному топливу. Еще одно отличие, сыгравшее, по его мнению, существенную роль, связано с торговлей. По воле случая Европа получила в лице Америки более значимый источник сырьевых ресурсов, чем те, на которые полагались экономические центры Азии. Это позволило Северо-Западной Европе значительно увеличить численность населения, осуществить более глубокую промышленную специализацию и освободить трудовые ресурсы от занятости в сельском хозяйстве при увеличении объемов импорта, а не максимизации объемов производства.Несмотря на то что после 1750 г. периферийные районы Восточной Азии пережили существенный прирост как населения, так и производимой продукции, прирост этот воспрепятствовал экспорту жизненно необходимых ресурсов из данных районов в специализировавшуюся на производстве тканей Дельту Янцзы. В результате рост производства в данном центре восточноазиатской экономики почти остановился, а тот, которого все же удалось добиться, осуществлялся за счет интенсификации труда и экономии ресурсов — пути, по которому пришлось бы пойти и Европе, не окажись у нее соответствующих подземных и заморских ресурсов.РЕЦЕНЗИЯДва важнейших факта в мировой экономической истории: (1) большую часть письменной истории человечества жизненные стандарты оставались примерно постоянными и (2) решительный разрыв с миром стагнации произошел в результате промышленной революции, начавшейся в Англии и распространившейся в США и Западной Европе. Но не был ли этот успех Запада предрешен изначально? Поколения исследователей искали истоки западного господства глубоко в истории. И лишь недавно группа историков, многие из которых работали в университетах штата Калифорния (отсюда название — Калифорнийская школа), собрали достаточно данных, чтобы задаться вопросом: когда на самом деле Восток (Индия и Китай) отстал от Запада в жизненных стандартах? Ответ Померанца — возможно, лишь в конце XVIII столетия. Вплоть до этого момента страны шли вровень и их ожидали похожие проблемы убывающей предельной производительности земли (в Англии эта проблема беспокоила Давида Рикардо). Британии удалось вырваться вперед благодаря случаю: залежи угля дали энергию, а земли завоеванной Америки ослабили давление населения на британскую землю. В решающий момент Англия смогла совершить технологический прорыв.Померанц не догматик: в свете множества новых работ, в том числе китайских исследователей, он пересмотрел «точку расхождения», перенеся ее с конца XVIII века на конец XVII века. Последовавшие за Померанцем ревизионистские работы по Индии подверглись серьезной критике. Тем не менее, фокус дисциплины не будет прежним: исследования Великого расхождения стали менее европоцентричными, слышнее голос исследователей из Китая и Индии. Читать самого Померанца интересно и вне этого контекста: он историк, который думает как экономист, излагая аргументы с железной последовательностью. Этим и объясняется парадокс: ключевые выводы пересмотрены, но число читателей Померанца только растет...