За последние пятьдесят лет наука совершила настоящий прорыв.
Освоение космоса и клонирование, Интернет, нанотехнологии и открытие планет за пределами Солнечной системы уже стали для нас реальностью.Но мир меняется все стремительнее.
Какие же научные прорывы ожидают нас в ближайшее время? На этот вопрос в простой и необыкновенно увлекательной форме отвечают знаменитые физики и генетики, математики и кибернетики, биологи и психологи, а также специалисты по проблемам искусственного интеллекта.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | АСТ, М. |
| Рік видання | 2011 |
| Кількість сторінок | 255 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.199грн.
Схожі товари
Избранные произведения по философии и методологии науки
В «Доказательствах и опровержениях» Имре Лакатос (1922— 1974), мыслитель, оказавший значительное влияние на философию и историю науки XX века, разбирает доказательства знаменитой теоремы Эйлера о многогранниках и получающихся при этом парадоксах. В работе «Фальсификация и методология научно-исследовательских программ» (1970) он выступает одним из наиболее глубоких и последовательных критиков концепции смены парадигм Т. Куна и противопоставляет этому свою методологию научно-исследовательских программ, ставшую одной из лучших моделей философии науки."СОДЕРЖАНИЕ:Порус В.H. Между философией и историей науки: на пути к «гибкой » теории научной рациональности 9ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ОПРОВЕРЖЕНИЯ (КАК ДОКАЗЫВАЮТСЯ ТЕОРЕМЫ) (перевод И. Н. Веселовского)Введение 271. Задача и догадка 352. Доказательство 373. Критика доказательства при помощи контрпримеров, являющихся локальными, но не глобальными 414. Критика догадки при помощи глобальных контрпримеров 46а) Отбрасывание догадки. Метод сдачи 47б) Отбрасывание контрпримера. Метод устранения монстров 48в) Улучшение догадки методами устранения исключений. Частичные исключения. Стратегическое отступление или безопасная игра 63г) Метод исправления монстров 73д) Улучшение догадки методом включения лемм. Рожденная доказательством теорема против наивной догадки 785. Критика анализа доказательства контрпримерами, являющимися глобальными, но не локальными. Проблема строгости 92а) Устранение монстров в защиту теоремы 92б) Скрытые леммы 93в) Метод доказательств и опровержений 99г) Доказательство против анализа доказательства. Релятивизация понятий теоремы и строгости в анализе доказательства 105Замечание 1126. Возвращение к критике доказательства при помощи контрпримеров, которые являются локальными, но не глобальными. Проблема содержания 116а) Возрастание содержания при более глубоких доказательствах 116б) Стремление к окончательным доказательствам и соответствующим необходимым и достаточным условиям 125в) Различные доказательства дают различные теоремы 1287. Проблема пересмотра содержания 131а) «Наивность» наивной догадки 131б) Индукция как основа метода доказательств и опровержений 133в) Дедуктивная догадка против наивной догадки 135г) Увеличение содержания путем дедуктивного угадывания 145д) Логические контрпримеры против эвристических 1548. Образование понятий 157а) Опровержение при помощи расширения понятий. Переоценка устранения монстров и пересмотр понятий ошибки и опровержения 157б) Рожденное доказательством понятие против наивного. Теоретическая классификация против наивной 164в) Пересмотр логических и эвристических опровержений 171г) Противоположность между теоретическим и наивным расширением понятий, между непрерывным и критическим ростом 173д) Пределы увеличения содержания. Теоретические и наивные опровержения 1769. Как критика может математическую истину превратить в логическую 182а) Бесконечное расширение понятий уничтожает смысл и истину 182б) Смягченное расширение понятий может превратить математическую истину в логическую 186Литература 191ИСТОРИЯ НАУКИ И ЕЕ РАЦИОНАЛЬНЫЕ РЕКОНСТРУКЦИИ (перевод А. Л. Никифорова)Введение 2011. Конкурирующие методологические концепции: рациональная реконструкция как ключ к пониманию реальной истории 203A. Индуктивизм 204B. Конвенционализм 208C. Методологический фальсификационизм 212D. Методология научно-исследовательских программ 217E. Внутренняя и внешняя история 2312. Критическое сравнение методологических концепций: реальная история как пробный камень ее рациональных реконструкций 239A. Фальсификационизм как метакритерий: история «фальсифицирует» фальсификационизм (и любую другую методологическую концепцию) 243B. Методология историографических исследовательских программ. Реальная история в различной степени подтверждает свои рациональные реконструкции 260C. Против априористского и антитеоретического подходов к методологии науки 269Заключение 273Литература 274 ФАЛЬСИФИКАЦИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ПРОГРАММ (перевод В. Н. Поруса)1. Наука: разум или вера? 2812. Фаллибилизм против фальсификационизма 286а) Доматический (натуралистический) фальсификационизм. Эмпирический базис 286б) Методологический фальсификационизм. «Эмпирический базис» 304в) Утонченный фальсификационизм против наивного методологического фальсификационизма. Прогрессивный и регрессивный сдвиг проблемы 3293. Методология научных исследовательских программ 359а) Отрицательная эвристика: «твердое ядро» программы 361б) Положительная эвристика: конструкция «защитного пояса» и относительная автономия теоретической науки 364в) Две иллюстрации: Проут и Бор 369(ßj) Проут: исследовательская программа, прогрессирующая в океане аномалий 370(в2) Бор: исследовательская программа, прогрессирующая на противоречивых основаниях 375г) Новый взгляд на решающие эксперименты: конец скороспелой рациональности 339(гг) Эксперимент Майкельсона-Морли 408(г2) Эксперименты Луммера-Прингсгейма 419(г3) ß-pacnad против законов сохранения 423(г4) Заключение. Требование непрерывного роста 4324. Исследовательская программа Поппера против исследовательской программы Куна 441Приложение: Поппер, фальсификационизм и «Тезис Дюгема-Куайна» 447Литература 463..
Радикальные технологии: устройство повседневной жизни
Всюду, куда бы мы ни обратили свой взор, блистательные новые устройства обещают полностью преобразить нашу жизнь. Но какой ценой? В этой своевременной и откровенной книге, посвященной нашей информационной эпохе, ведущий технологический мыслитель Адам Гринфилд заставляет пересмотреть наши отношения с сетевыми объектами, сервисами и пространствами. Мы уже зависим от смартфона практически во всех аспектах своей жизни. Нам говорят, что инновации — от интерфейсов дополненной реальности и виртуальных помощников до автономных дронов-доставщиков и беспилотных автомобилей — упростят жизнь, сделают ее более удобной и продуктивной. 3D-печать сулит беспрецедентный контроль над формой и распределением материи, а блокчейн обещает произвести революцию во всем — от учета и обмена ценностями до самых прозаичных повседневных вещей. Тем временем невероятно сложные алгоритмические системы действуют незаметно, меняя экономику, трансформируя фундаментальные условия политики и даже предлагая новые определения того, что значит быть человеком.Успешно колонизировав повседневную жизнь, эти радикальные технологии теперь задают возможности, которые будут доступны нам в последующие годы. Как они работают? Какие вызовы ставят перед нами как индивидами и обществами? Кто получает от этого выгоду? «Радикальные технологии» поднимают все эти вопросы и побуждают задуматься над тем, как повлиять на этот процесс, от которого зависит наше общее будущее.............................................Адам Гринфилд пробирается сквозь слои, образующие то, что мы считаем гладкой поверхностью технологической инфраструктуры. Он показывает, что она далеко не такая гладкая, как кажется. «Радикальные технологии» — блестящая и пугающая книга.Саския Сассен, профессор социологии Колумбийского университета. Мы живем в постоянно разрастающейся паутине технологий, но все хуже понимаем, как они работают. В этой замечательной и иногда глубоко тревожащей книге Адам Гринфилд рассматривает, как работают эти системы, как они сочетаются друг с другом и какое влияние они в результате оказывают на наши общества, нашу политику и наши души. Это очень важная книга.Брайан Ино. Наша зависимость от смартфонов, цифровых корпораций, GPS и сверхбогатого технологического сектора уже сейчас кажется огромной. И если учесть неминуемое появление беспилотных автомобилей, дронов-доставщиков и дополненной реальности, неизбежно возникает вопрос: кто здесь принимает решения и кому все это выгодно? Несколько (и обоснованно) паранойяльный тон, в котором рассуждает Гринфилд, — это то, что нужно.Financial Times...
Следующие 100 лет: прогноз событий XXI века
Эта провокационная книга мгновенно вошла в список бестселлеров газеты The New York Times. Ее автор, американский политолог Джордж Фридман, директор частной разведывательно-аналитической организации Stratfor, предлагает читателям прогноз изменений, которых можно ожидать в мире в XXI веке.Нынешнее кажущееся ослабление США, согласно Фридману, - иллюзия. Американская мощь столь велика, что подорвать ее невозможно. Пик могущества Штатов придется на конец XXI столетия. Безвольная и потерявшая вкус к битвам Европа утратит свое значение. Китайский рост - мыльный пузырь, который лопнет уже в скором времени. На геополитическом горизонте по очереди взойдут новые звезды: Япония, Турция, Польша, Мексика. Россия добьется своего и восстановит контроль над постсоветским пространством в 2020-е годы, но после этого рухнет и развалится уже окончательно, не выдержав конкуренции с более сильными государствами...Когда книга увидела свет, многие прогнозы Фридмана вызывали недоумение и улыбки.Пока не начали сбываться...Внимание! - книга не самодельная - это издательский оригинал, встречается очень редко....Фрагмент Пролога:ПРОЛОГ. ВВЕДЕНИЕ В АМЕРИКАНСКУЮ ЭРУЛето 1900 г. Представьте себе, что вы живете в Лондоне, бывшем в те времена столицей мира. Европа господствует над Восточным полушарием, и едва ли можно отыскать такое место, которое если и не управляется напрямую, то контролируется косвенным образом из одной из европейских столиц. В Европе царит мир, благодаря чему она достигла невиданного дотоле процветания. В это время взаимозависимость в Европе, обусловленная торговлей и инвестициями, столь велика, что здравомыслящие люди утверждают, что войны стали невозможны — а если и возможны, то лишь на считанные недели, потому что глобальные финансовые рынки не смогут вынести такого напряжения. Будущее кажется незыблемым: мирная, процветающая Европа будет править миром.Лето 1920 г. Европа разорвана на части ужасающей войной. Континент лежит в руинах. Австро-Венгерская, Российская, Германская и Османская империи исчезли, и миллионы людей погибли в войне, которая длилась несколько лет. Война закончилась после вмешательства в нее американской армии численностью в 1 млн человек — армии, которая ушла столь же быстро, как и появилась. Доминирующей силой в России стал коммунизм, но еще не ясно, надолго ли он сохранится. Страны, находившиеся на периферии зоны влияния европейских государств, такие, как США и Япония, внезапно приобрели статус сверхдержав. Но в одном можно быть уверенным: мирный договор, навязанный Германии, — гарантия того, что она еще не скоро встанет с колен.Лето 1940 г. Германия не только поднялась с колен, но и, завоевав Францию, доминирует в Европе. Коммунистический строй сохранился, и Советский Союз подписал договор с нацистской Германией. Великобритания в одиночку противостоит Германии, и, с точки зрения самых здравомыслящих людей, война закончена. Даже если бы дело не завершилось «тысячелетним рейхом», судьба Европы, безусловно, была предрешена на целый век. Германия должна была господствовать в Европе и унаследовать ее империю.Лето 1960 г. Германия разбита в войне, потерпев поражение менее чем через 5 лет после указанной нами ранее даты. Оккупированная Европа поделена пополам США и СССР. Европейские империи рухнули, а США и СССР состязаются за право быть их преемниками. С помощью своих союзников США окружили Советский Союз и, обладая огромными запасами ядерного оружия, могли уничтожить его в считанные часы. США стали глобальной сверхдержавой, господствовавшей на всех мировых океанах, и за счет своего ядерного потенциала могли диктовать условия любой стране в мире. Советский Союз неизбежно оказывался в тупике — до тех пор, пока не вторгся бы в Германию и не завоевал бы Европу полностью. Все ждали новой войны. К тому же маоистский Китай, с присущей ему фанатичностью, все подсознательно воспринимали как еще одну угрозу.Лето 1980 г. К этому времени США терпят поражение в 7-летней войне — не от СССР, а от коммунистического Северного Вьетнама. В глазах всего мира и по мнению самих американцев это отступление. Вслед за изгнанием из Вьетнама американцев также изгнали из Ирана. Нефтяные месторождения Ирана, которые американцы более не контролировали, казалось, вот-вот попадут в руки Советского Союза. Чтобы сдержать СССР, США заключили союз с маоистским Китаем. Президент США и председатель компартии Китая провели дружескую встречу в Пекине. Представлялось, что только этот альянс способен сдержать могучий Советский Союз, который, как казалось со стороны, стремительно развивается.Лето 2000 г. Советский Союз полностью распался. Государственный строй в Китае, формально все еще коммунистический, на деле уже давно стал капиталистическим. Войска НАТО продвинулись в глубь Восточной Европы и даже на территорию бывшего СССР. Мир процветает и наслаждается покоем. Все понимают, что по важности геополитические соображения теперь уступают экономическим и что единственные оставшиеся проблемы носят сугубо региональный характер, даже в таких крайне сложных случаях, как Гаити или Косово.А затем наступило 11 сентября 2001 г., и в мире снова все перевернулось с ног на голову.Когда речь заходит о будущем, в определенный момент единственное, в чем можно быть уверенным, — это то, что руководствоваться здравым смыслом было бы ошибкой. Нет никакого магического 20-летнего цикла, в соответствии с которым можно было бы управлять по упрощенной схеме. Все дело в следующем: декорации, кажущиеся незыблемыми и долговечными, в любой момент истории могут поменяться с ошеломляющей быстротой. Эпохи сменяют друг друга, и в международных отношениях то, как мир выглядит сейчас, совсем не похоже на то, как он будет выглядеть через 20 лет… или даже ранее того. Падение СССР было трудно себе представить, и именно об этом и идет речь. Традиционным политическим аналитикам остро не хватает воображения. Они принимают мимолетные события за долговременные и не замечают глубинных, долгосрочных перемен, происходящих у всех на виду.Если бы мы жили в начале XX в., предсказать все те события, которые я только что перечислил, было бы невозможно. Но некоторые события могли быть и, в сущности, были предсказаны. Например, уже тогда было очевидно, что объединившаяся в 1871 г. Германия представляла собой крупную державу, находящуюся в ненадежном положении (она была зажата между Россией и Францией) и жаждущую пересмотреть установившиеся в Европе и в мире порядки. Большинство конфликтов в 1-й половине XX в. касались статуса Германии в Европе. Если время и место той или иной войны определить было невозможно, вероятность того, что война все же будет, многими европейцами была предсказана.Более сложной частью данного уравнения явилось утверждение, что войны будут весьма разрушительными и что в результате Первой и Второй мировых войн Европа утратит свой имперский статус. Но были люди (в особенности после изобретения динамита), которые предсказывали, что война обернется катастрофическими последствиями. Если бы прогнозирование будущих технологий объединили с прогнозированием развития геополитики, распад Европы вполне можно было бы предвидеть. Безусловно, подъем США и России был предсказан в XIX в. И Алексис де Токвиль, и Фридрих Ницше писали о превосходстве этих двух стран. Поэтому в начале XX в. было возможно предугадать его общие очертания, при условии использования четкой системы и определенного везения.....