Греческие басни, известные нам как "басни Эзопа", - это прозаические истории о животных народного происхождения, которые можно читать в любом возрасте. Эзоп был их собирателем и пересказчиком. Разнообразный человеческий опыт, передаваемый в баснях, сделал их сокровищницей сюжетов для баснописцев последующих веков.
Книга содержит "Жизнеописание Эзопа", мудреца-раба, "Басни основного Эзоповского сборника", "Басни из отдельных рукописей Эзоповского сборника", "Басни из пересказов Бабрия", "Басни из отдельных древних авторов", "Басни в переводах Л. Н. Толстого".
Г.К.Честертон: "Независимо от того, начались ли басни с Эзопа или с Адама, независимо от того, отражают ли они немецкое средневековье, как Рейнеке-Лис, или французский Ренессанс, как басни Лафонтена, - смысл, в сущности, всегда одинаков: гордость превыше низости. Другой легенды, начертанной на скалах рукой человека, не сыскать вовек. Басни бывают самые разные, но мораль у всех басен одна. Потому что у всего сущего одна мораль".
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Эксмо, М. |
| Рік видання | 1999 |
| Кількість сторінок | 448 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.384грн.
- Артикул: 22771
- Наявність: В наявності
Схожі товари
Приключения Чипполино и др.
..
Книга о любящем и возлюбленном. (ЛП) Книга о рыцарском ордене. Книга о животных. Песнь Рамона
Доминиканцы были братством философов, в то время как францисканцы — братством певцов. Доминико в даре общения, а не насилия, обращал еретиков, а Франциск, чье дело как бы тоньше, обращал обыкновенных людей. К XIII веку нужен новый Доминик, чтобы обратить язычников, еще нужнее Франциск, чтобы обратить христиан. Обе миссии осознано наложил на себя "трубадур Христа" Раймунд Луллий (или Рамон Льюль), пытаясь «привить» францисканство к доминиканству, пытаясь в своих мистических книгах взывать к сердцам погрязших в пороках христиан, а в своих схоластических работах — к разуму язычников и еретиков. Поэт, философ и миссионер, один из наиболее оригинальных представителей средневекового миросозерцания с положительной его стороны, Раймунд Луллий не был «алхимиком», «испанцем», «монахом» и «священником», его философия — это «философия приобщенного», философия обращенного в христианство, стремящегося обращать. Удивительное сочетание в нем высоких идеальных устремлений и практического расчета, математических выкладок и мистических озарений позволяло ему при всей фантасмагоричности миссионерских чаяний весьма прагматично строить планы обращения в христианство ближайших соседей — арабов и евреев, а также татар, завоевавших Киевскую Русь. Любовь естетсвенная, любовь экзальтированная - Рамон-безумец блажил, плыл против течения, пытаясь достичь невозможного. Однако его негативный опыт со всей определенностью доказывает необходимость мудрого безумия, «самоизвольного мученичества» в противоборстве с «объюродившим» миром. Как бы то ни было, Луллий должен быть признан одним из самых значительных средневековых мыслителей Европы, «прививших» восточную розу — методологию и образность арабской и еврейской философии, логики и мистики — к европейскому дичку. Так трубадур Прекрасной Дамы предстал трубадуром Христа. ..