В первый том Собрания сочинений Платона входят ранние диалоги философа, относящиеся к периоду формирования его учения. Идея тома в целом - прослеживание пути становления платонизма. Все тексты заново отредактированы. Издание снабжено научным аппаратом.
Во второй том Собрания сочинений Платона входят шесть диалогов зрелого периода творчества философа (80-60-е годы IV в. до н.э.) ; их центральная проблематика - учение об идеях.
В третий том Собрания сочинений Платона входят диалоги зрелого периода его творчества (в их числе - наиболее знаменитый диалог «Государство»), в которых диалектическое учение об идеях наполняется психологическим, эстетическим и социально-политическим содержанием. Издание снабжено научным аппаратом.
В четвертый том Собрания сочинений Платона входят произведения позднейшего периода его творчества: диалог «Политик», в котором разрабатывается тема идеального правителя, обширные по объему «Законы», в которых продолжается (начатая в «Государстве») тема социальной утопии, и «Послезаконие». В том вошли также «Письма», рисующие личность философа, и Приложение, включающее две работы авторов-неоплатоников и эпиграммы, приписываемые Платону. Все тексты заново отредактированы. Издание снабжено научным аппаратом.
Для читателей, интересующихся историей философии.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Мысль, М. |
| Рік видання | 1994 |
| Кількість сторінок | 4тт |
| Обкладинка | тверд |
-
16.598грн.
Схожі товари
Этика. Избранные труды. \Библиотека этической мысли \Кропоткин
Сборник включает избранные труды по этике ведущего теоретика русского анархо-коммунизма П. А. Кропоткина. Среди них не только его последнее произведение «Этика», но и такие важные работы, как «Справедливость и нравственность», ставшие библиографической редкостью «Нравственные начала анархизма», а также разделы трудов «В русских и французских тюрьмах», «Идеалы и действительность в русской литературе» и др. В них автор рассматривает проблемы происхождения и исторического развития нравственности, дает оценки конкретных исторических событий, личностей, социальных явлений.Адресуется всем интересующимся историей отечественной философии и культуры.Предлагаемая вниманию читателей книга состоит из отдельных законченных работ, глав и разделов ряда произведений, фрагментов статей и писем П. А. Кропоткина, характеризующих его этические взгляды. В ней не соблюдена строгая хронологическая последовательность в расположении материала. Да это в принципе было бы трудно осуществимо: книги П. А. Кропоткина за небольшим исключением не имели какого-то общего первоначального плана. Он писал и публиковал статьи, очерки, заметки и только впоследствии составлял из них книги, объединенные единой темой и логикой.Для настоящего издания отобраны переводы произведений, выходивших в зарубежных издательствах, которые прошли авторскую редакцию и потому гарантированы от смысловых искажений, а также работы П. А. Кропоткина, написанные им на русском языке. Правка, если и вносилась в текст, то лишь в тех немногих случаях, где того требовал лексический строй современного русского языка, но это ни в коей мере не отразилось на смысле и содержании авторского изложения.Книга состоит из трех разделов: первый раздел включает последний труд П. А. Кропоткина «Этика» (Т. 1), работу над которым он не успел завершить; во второй раздел входят работы, в значительной мере раскрывающие позитивную сторону этической концепции П. А. Кропоткина. Это прежде всего его законченные и самостоятельные произведения «Справедливость и нравственность» и «Нравственные начала анархизма», а также фрагменты, посвященные анализу морального выбора Л. Н. Толстого, взятые из книги П. А. Кропоткина «Идеалы и действительность в русской литературе». Раздел заканчивается главой «О смысле возмездия» из работы П. А. Кропоткина «В русских и французских тюрьмах»; третий раздел составляют фрагменты из статей, писем, выступлений П. А. Кропоткина, сгруппированных по определенной тематике. Осуществленный таким образом подбор фрагментов позволяет более полно представить всю совокупность этических взглядов автора и лучше понять его собственный нравственный облик.В настоящем издании курсивом выделено все то, что в источниках напечатано разрядкой (использованный автором в нескольких случаях курсив заменен разрядкой). Подстрочно приводятся примечания автора, сноска на которые дается звездочкой. Цифры отсылают к примечаниям составителя, которые помещены в конце книги...
Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы \черн.\пер.
Я хотел бы написать историю тюрьмы со всеми политическими "захватами" тела, которые она собирает воедино в своей замкнутой архитектуре. Писать историю тюрьмы из одного лишь интереса к прошлому? Не имеет смысла, если иметь в виду историю прошлого с точки зрения настоящего. Имеет смысл, если понимать эту историю как историю настоящего»Более 250 лет назад на Гревской площади в Париже был четвертован Робер-Франсуа Дамьен, покушавшийся на жизнь короля Людовика XV. С описания его чудовищной казни начинается "Надзирать и наказывать" — одна из самых революционных книг по современной теории общества. Кровавый спектакль казни позволяет Фуко продемонстрировать различия между индивидуальным насилием и насилием государства и показать, как с течением времени главным объектом государственного контроля становится не тело, а душа преступника. Эволюция способов надзора и наказания постепенно превращает грубое государственное насилие в сложнейший механизм тотальной биовласти, окутывающий современного человека в его повседневной жизни и формирующий общество тотального контроля..
Война в эпоху разумных машин
Книга американского философа, профессора Колумбийского университета Мануэля Деланды посвящена истории развития военных технологий, военной теории, военного планирования и штабных игр.Тираж 300 экз.СОДЕРЖАНИЕВведение...................................................... 6Глава 1. Курс на столкновение............19Толчок...........................................................42Полет.............................................................57Поражение.................................................. 75Тактика..........................................................88Стратегия....................................................125Логистика....................................................154Глава 2. Бескровное переливание....182Аппаратное обеспечение........................200Миниатюризация......................................213Программное обеспечение....................227Экспертные знания..................................243Глава 3. Контроль спектра..................258Фотоанализ................................................281Криптоанализ............................................295Интерфейс..................................................315Фрагмент текста:ВведениеОбраз «робота-убийцы» некогда принадлежал исключительномиру научной фантастики. Пока в общем-то ничего не изменилось, но лишь в том случае, если иметь в виду человекоподобноемеханическое устройство, вынашивающее планы завоеванияпланеты. Новейшие системы вооружений, спроектированныеПентагоном, не являются, однако, антропоморфными машинами со «способностями хищника», — это беспилотные летательные аппараты и танки с автоматическим управлением, достаточно «умные», чтобы отбирать и уничтожать свои цели. Хотясуществующие прототипы роботизированного оружия, такие какPROWLER или BRAVE 3000, еще не являются по-настоящемуавтономными, эти новые виды вооружения демонстрируют: хотяв настоящее время искусственный интеллект еще недостаточносовершенен для создания настоящих «роботов-убийц», когда напланете действительно появится синтезированный интеллект,роль хищника будет уже приготовлена для него.Так, PROWLER — это небольшой наземный вооруженныйаппарат, оснащенный примитивной формой «машинного зрения» (способностью анализировать содержание видеокадра),позволяющего ему маневрировать на поле боя и отличать друзейот врагов. По крайней мере, такую цель поставили проектировщики этого робота. На самом деле PROWLER пока испытывает трудности с резкими поворотами и с передвижением попересеченной местности, а его способности различать друзейи врагов слабы. По этим причинам он использовался толькодля выполнения простых задач — например, патрулированиявоенной базы по заранее намеченному маршруту. Мы не знаем,открывал ли он когда-нибудь огонь по нарушителю без контролясо стороны человека, но едва ли этому роботу в том виде, в котором он сейчас разработан, предоставлялось право самостоятельно убивать людей. Скорее всего, телекамера, работающая в качестве визуального датчика, соединена с оператором, и умные способности робота используются на «совещательном»,а не на «распорядительном» уровне. Пока робот лишь упрощаетработу своего удаленного наводчика-человека, самостоятельноосуществляя предварительную обработку части информации илидаже выполняя и передавая предварительную оценку событий,происходящих в его зоне обзора.Но именно различие между совещательными и распорядительными (исполнительными) способностями стирается в других вариантах применения искусственного интеллекта (ИИ)в военных целях. Возможно, самый лучший пример исчезающего различия между чисто совещательной и распорядительной ролью компьютеров можно найти в области военных игр.В военных играх недавнего прошлого компьютеры исполнялироль умных ассистентов: игроки сами принимали решения,отражающиеся на передвижениях и действиях «войск» в игре,тогда как компьютеры подсчитывали эффективность даннойатаки, используя такие понятия, как «показатель поражающегодействия», скорости продвижения тактических единиц, относительная сила данной оборонной позиции или эффективностьотдельного наступательного маневра.С момента их изобретения в начале 19 века военные игрыдавали своим участникам возможность сделать стратегическиевыводы, а офицерам — приобрести «боевой опыт» в отсутствиереальной войны. Эта функция стала еще более важной в случае ядерной войны, то есть войны, которая никогда не веласьи для которой возможна лишь такая подготовка. Но во времяигр личный состав снова и снова не решался переступить чертуядерной войны. Как правило, люди сначала стремятся перебратьвсе возможности переговоров, прежде чем нажимать на роковуюкнопку. Это привело разработчиков военных игр к созданию новых вариантов этой технологии, в которых автоматы полностьюзаменяют личный состав игроков: СЭМ (SAM) и ИВАН (IVAN),как зовут этих роботов, не мешкают с развязыванием Третьеймировой войны. Поскольку выводы, полученные из наблюденийза смоделированными армагеддонами, устроенными боевымироботами, попали даже в стратегические доктрины и планычрезвычайных ситуаций, можно сказать, что эти «роботизированные события» уже начали размывать границу между чистосовещательной и распорядительной ролью умных машин. Теперь робототехнический интеллект прокладывает разныепути в военные технологии, продвигаясь по ним с разной скоростью. Традиционное применение компьютерных технологийв военных целях (радиолокационные системы, радиосети дляконтроля, управления и коммуникаций, навигационные и наводящие устройства для ракет) становятся «умнее» с каждым новымпрорывом в сфере искусственного интеллекта. Механическийразум снова совершит «миграцию» в наступательное и оборонительное вооружения, когда искусственный интеллект дастмашинам новые возможности, позволяющие им «обучаться» насвоем собственном опыте, планировать стратегии для решениязадач разной степени сложности и даже приобретать некоторый«здравый смысл», помогающий исключать из рассуждения неотносящиеся к делу детали. Но не нужно воображать себе полноценных человекоподобных роботов, заменяющих солдат на полебоя, или командующих-роботов, которые заменят человеческийразум в планировании и ведении военных действий. Две этихтехнологии (автономные вооружения и системы управления боевыми действиями) и в самом деле были объявлены Пентагономключевыми целями в военных исследованиях 1980-х и 1990-х годов. Но это заявление, сделанное в документе 1984 года подназванием «Стратегические компьютерные системы», былоне только маневром в области связей с общественностью, нои указанием на то, какую роль однажды суждено сыграть ИИ.Если мы на время отстранимся от того факта, что роботизированный интеллект, вероятно, не пойдет по пути антропоморфного развития, подготовленного для него научной фантастикой,мы сможем без особого труда представить будущее поколениероботов-убийц, посвятивших себя осмыслению своего исторического происхождения. Мы даже можем вообразить специализированных «роботов-историков», занятых отслеживаниемразличных линий технологического развития, давших рождениеих виду. И мы можем представить, что такой робот-историкнапишет совсем не ту историю, что историк-человек. Еслиисторик-человек, возможно, попытается понять, каким образомлюди создали часовой механизм, моторы и другие физическиеприспособления, историк-робот будет уделять больше вниманиятому, как машины влияли на развитие человека. Робот подчеркнул бы, например, следующее: когда часовые механизмы быливедущей технологией на планете, люди представляли себе, будтомир является системой винтиков и колесиков, похожей на часы.Так, Солнечная система вплоть до 19 столетия изображаласьв виде часового механизма, то есть как система без двигателя,извне приводимая Богом в движение. Позднее, когда появилисьдвигатели, люди стали осознавать, что многие естественные системы ведут себя скорее как моторы: они работают на внешнемрезервуаре ресурсов и эксплуатируют работу, выполняемуюциркулирующими потоками материи и энергии.Конечно, историка-робота едва ли будет волновать тот факт,что именно человек собрал первый мотор, ведь роль людей будетрассматриваться всего лишь как роль трудолюбивых насекомых,опыляющих независимый вид машин-цветов, которые на какомто этапе эволюции еще лишены собственных репродуктивныхорганов. Точно так же, когда эти роботы-историки обратятсяк эволюции армий, чтобы проследить историю собственноговооружения, люди будут рассматриваться ими в качестве всеголишь деталей большой военно-промышленной машины, то естьвоенной машины. На сборку этих машин, с такой точки зрения,должны были повлиять преобладавшие в тот момент «машинныепарадигмы». Армии Фридриха Великого, таким образом, могутбыть представлены как один гигантский «часовой» механизм,использующий наемников в качестве винтиков и колесиков.Сходным образом армии Наполеона могли бы рассматриватьсякак «мотор», питаемый из резервуара народов и националистических чувств.Точно так же роботам-историкам не понадобится приписывать основную роль великим полководцам, поскольку последниемогут считаться всего лишь катализаторами для самосборкивоенных машин. На такую сборку, скажет робот-историк,отдельные индивиды влияют не больше, чем коллективныесилы — такие, как демографическая турбулентность, вызываемая миграцией, крестовыми походами и нашествиями. Болеетого, наш историк заметит, что некоторые из этих «машинныхпредков» — например, конусовидная пуля 19 века — противились контролю со стороны человека в течение столетия. Именностолько времени потребовалось военачальникам для того, чтобывстроить силу огнестрельного оружия в четкую тактическуюдоктрину. С тех пор, конечно, конусовидная пуля стала житьсобственной жизнью, показав себя в качестве одного из наиболее опасных обитателей поля боя. В этом смысле можносказать, что технологическое развитие обладает собственнойдвижущей силой, поскольку очевидно, что оно не всегда руководствуется потребностями человека. Как показывает простойслучай конусовидной пули, конкретная технология может дажезаставить людей по-новому сформулировать свои потребности:точность новой п..