В настоящем издании представлены являющийся каноническим трактат "Луньюй" Конфуция, а также книги, традиционно включаемые в так называемый конфуцианский канон, - "Шицзин"; "Книга песен и гимнов" и "Ицзин.Книга Перемен".
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Эксмо, М. |
| Рік видання | 2013 |
| Кількість сторінок | 960 |
| Обкладинка | тверд |
-
2.384грн.
Схожі товари
Сознание и цивилизация \белая
В книге представлены работы М.К.Мамардашвили, его выступления и интервью, относящиеся к периоду с 1984 по 1990 годы. Динамика крушения советской системы и проблемы выбора дальнейшего пути развития общества, кризис современной культуры и вопросы национального самосознания преломляются в представленных материалах через призму философских размышлений о свободе и человеческом предназначении, о все-сообщенности поля сознания и цивилизации как форме человеческого общежития, открывающей пространство свободного действия. Наполненные социальной динамикой ушедших лет, публикуемые тексты звучат сегодня пронзительно точно и современно. Настоящее издание является исправленным и дополненным по сравнению с изданием 2004 года. Переводные материалы сверены с источниками и представлены в новой редакции без купюр. СодержаниеОт редактораСознание и цивилизацияЕвропейская ответственностьФилософия — это сознание вслухЕсли осмелиться быть…«Мой опыт нетипичен»Мысль в культуре«Третье» состояниеО гражданском обществеФилософия действительности«Дьявол играет нами, когда мы не мыслим точно…»Гражданское обществоДругое небоЖизнь шпионВольномыслие. Материалы «круглого стола», посвященного А.Д.Сахарову..
Люди и руины \Опустошитель
..
Избранное: Величие и нищета метафизики.
Жак Маритен (1882-1973), крупнейший религиозный философ современности, основоположник, наряду с Э. Жильсоном, неотомизма, сосредоточен не столько на истории мысли, сколько на продвижении томистской доктрины в собственно метафизической области. Образцы такого рода труда, возвращающего нас в сферу «вечной философии», представлены в настоящем томе. В противовес многим философским знаменитостям XX в., Маритен не стремится прибегать к эффектному языку неологизмов: напротив, он пользуется неувядающим богатством классических категорий. Общая установка его — сберегающая, исходящая из конфессионального взгляда на мир как на разумный в своем прообразе космос, чем сближается с интуицией русской религиозной философии. В том вошли также работы по теории искусства и проблемам художественного творчества, рожденные как отклик на сюрреалистические эксперименты, поставившие перед мыслителем задачу возвратить искусствоведческую мысль к твердым основаниям метафизики Платона, Аристотеля. Фомы Аквинского и соотнести с ней современную ситуацию а художественном творчестве...