| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Худ.Лит., М. |
-
488грн.
Схожі товари
Американский психопат
Патрик Бэйтмен - красивый, хорошо образованный, интеллигентный молодой человек. Днем он работает на Уолл-стрит, но это служит лишь довеском к его истинному призванию. То, чем он занимается вечерами и по ночам, не может присниться разнеженному обывателю и в самом страшном сне. Ему двадцать шесть лет, и он живет своей собственной Американской Мечтой. Роман Эллиса, стремительно ставший современной классикой, был экранизирован Мэри Хэррон ("Я стреляла в Энди Уорхола", "Непристойная Бетти Пейдж", "Дневник мотылька"), главные роли исполнили Кристиан Бейл, Уиллем Дефо, Риз Уизерспун, Джаред Лето, Хлоя Севиньи...
Овод.\ Хижина дяди Тома
Роман "Хижина дяди Тома" Г.Бичер-Стоу с большой силой и страстью изображает бесчеловечную эксплуатацию чернокожих рабов в США в XIX веке. Роман английской писательницы Э.Л.Войнич "Овод" рисует картину революционной борьбы в Италии в 30-40-е годы XIX века. Переводчик: Наталия Волжина ..
Два шедевра о Бродском: Три еврея. Post Mortem
В книгу Владимира Соловьева вошли два текста, названные шедеврами если не автором, то, во всяком случае, с его ведома. Оба о Бродском. Второй – нелицеприятный портрет Бродского в последние годы жизни, написанный от лица молодой девушки. Первый же посвящен не одному Бродскому, а литературному миру Ленинграда 1970-х в целом.«Три еврея» – это Бродский, Кушнер и сам Соловьев. Бродский, как подлинный, вечно полуголодный гений, кстати ко времени действия (1975 год) уже уехавший, противопоставляется Александру Кушнеру, «Саше», поэту, вроде бы того же направления, но совершенно вписавшемуся в советскую действительность, несоизмеримому с Бродским по таланту, да еще и крадущему темы стихов у поэтов и мыслителей разных времен. Это заявляет Соловьев – и доказывает, не зря он был тогда литературным критиком.В 1977 году вместе с женой Еленой Клепиковой Соловьев уехал в США. Там был написан «Post mortem», где Бродский представлен усталым от славы, почти не способным ничего написать человеком («Покажите мне хоть одного писателя, написавшего что-нибудь стоящее после Нобелевской премии», Сол Беллоу).«Три еврея» представляются наиболее интересными в этой дилогии. Это яркий, искренний, вплоть до подлинных имен («К сожалению, все правда», – сказал Сергей Довлатов), разоблачительный и даже наглый рассказ о том времени. Соловьев не жалеет никого, кроме, наверное, Бродского. Больше всех достается Кушнеру, но не щадит он и себя.Содержание его исповеди о «романе с КГБ», во время которого Соловьеву постоянно приходилось встречаться то с одним, то с другим чекистом, совершенно характерно для советской эпохи; практически всем тогда приходилось это делать. Но практически никто о себе в такой роли не пишет.Уже на последних страницах романа Соловьев понимает, что достаточно просто сказать «нет», отделить добро от зла и обрести свободу, – и бежит в Москву, а затем на Запад.Резкая повесть Соловьева может раздражать до безумия персонажей, им описанных, особенно Кушнера, которого автор не перестает уличать во лжи, в частности, в его воспоминаниях о Бродском. Эти скандальные «Три еврея», полагаю, будут интересны всем, кто хоть как-то знаком с миром советской литературы 70–80-х. В отличие от желтой прессы, Соловьев практически всегда доказателен. А «Post mortem» – ценнейшее произведение для всех, кто любит стихи Бродского и интересуется его личностью..