Книга социолога Александра Бикбова — это результат многолетнего изучения автором российского и советского общества, а также фундаментальное введение в историческую социологию понятий. Анализ масштабных социальных изменений соединяется здесь с детальным исследованием связей между понятиями из публичного словаря разных периодов. Автор проясняет устройство российского общества последних 20 лет, социальные взаимодействия и борьбу, которые разворачиваются вокруг понятий «средний класс», «демократия», «российская наука», «русская нация». Читатель также получает возможность ознакомиться с революционным научным подходом к изучению советского периода, воссоздающим неочевидные обстоятельства социальной и политической истории понятий «научно-технический прогресс», «всесторонне развитая личность», «социалистический гуманизм», «социальная проблема». Редкое в российских исследованиях внимание уделено роли академической экспертизы в придании смысла политическому режиму. Исследование охватывает время от эпохи общественного подъема последней трети XIX века до митингов протеста, начавшихся в 2011 году. Раскрытие сходств и различий в российской и европейской (прежде всего французской) социальной истории придает исследованию особую иллюстративность и глубину. Книгу отличают теоретическая новизна, нетривиальные исследовательские приемы, ясность изложения и блестящая систематизация автором обширного фактического материала. Она встретит несомненный интерес у социологов и историков России и СССР, социальных лингвистов, философов, студентов и аспирантов, изучающих российское общество, а также у широкого круга образованных и критически мыслящих читателей.
Содержание
Введение. Метод исторической социологии понятий
Понятие и его смысл
Работа с материалом: деления и приемы
Раздел первый. Генеалогия нового порядка
Глава I. Структура проекта: «средний класс» для «демократии»
Русский XIX век: географическая граница как смысловая
Политическая предыстория «среднего класса»: собственность и умеренность
Интернационализация «среднего класса»: от стабильности до платежеспособности
Глава II. Российский «средний класс»: энергия разрыва и рассеивания
На периферии новой понятийной сетки (начало 1990-х годов)
Средние-буржуазные: политический поворот и советский стигмат (1950-60-е годы)
Третья производительная сила «бесклассового общества» (1970-80-е годы)
Нормализация «среднего класса» (1990-2000-е годы)
«Средний класс» в медийном и в уличном пространстве (2011‑12)
Заключение: «третий элемент» и внимание к различиям
Раздел второй. Историческая социология советских понятий
Глава III. Функция «гуманизма» в официальной советской риторике
«Социалистический гуманизм»: функциональная константа и ее контекст
Смысловые и силовые сдвиги: модель анализа
От теорий тоталитаризма — к анализу риторических схем и баланса сил
Глава IV. Буржуазная «личность» в государстве «зрелого социализма»
Понятие в символическом и социальном порядке
«Личность» как функция «потребления»
Официальные классификации: от «масс» — к «личности»
Новые социальные дисциплины: между «коллективом» и «личностью»
Философские импликации: автономная «личность»
Освобождение «личности» как политический компромисс
Глава V. Рождение государства «научно-технического прогресса»
Научное управление обществом
Рождение ведомства из задач усовершенствования техники
«Академизация» Гостехники и циклы реформ
Цивилизационный сдвиг: от «науки на службе практики» — к «научно-техническому прогрессу»
Глава VI. «Наука» без «прогресса»: послесоветская социология понятия
От «прогресса» к «потенциалу», или в направлении международного рынка
1991: «разрушение» или «создание»?
Становление «вневедомственной экспертизы»: техническое как политическое
Революция технических классификаций: собственность и статистика
Инфляция понятий: сильная «наука», слабые «ученые»
Заключение: от истории понятий к пониманию истории
Раздел третий. Критическая (само)объективация социологических понятий
Глава VII. Российская социология: генезис дисциплины и преемственность оснований
Институты, универсалии и здравый смысл: методологическое введение
Принципы мышления и генезис социологических институтов
Общность политических координат и поворотные точки
Правила метода и «социальная проблема»
Образцовые классификации и образцовые карьеры
Immobilis in mobile
Глава VIII. Неколлегиальная дисциплина: эскиз политической микроистории российской социологии
Хронология и география анализа
Социология как политический выбор Belle Époque: республиканцы versus антимонархисты
Основополагающий критерий: коллегиальное самоуправление versus начальственное управление дисциплиной
Гений места: рождение советской социологии из духа руководства
Двойная карьера и понятийные компромиссы
Дисциплинируя социологию заново: институциональные пределы обновления понятий
Вместо послесловия: Подводя итоги академической дерегуляции
Является ли язык первой инстанцией расизма?
Институциализированный расизм Академии: гипотеза дерегуляции
Дерегуляция обменов, концентрация власти: «естественность» расизма
Императив саморегуляции: изгнание расистов из Академии
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | ГУ ВШЭ, М. |
| Рік видання | 2014 |
| Кількість сторінок | 432 |
| Обкладинка | тверд |
-
2.564грн.
- Артикул: 21797
- Наявність: В наявності
Схожі товари
Одномерный человек
Первая на русском языке книгa немецкогo философа Герберта Маркузе, oднoгo из основателей Франкфуртской школы, ученика Мартина Хайдеггера и Теодора Адорно, представляет собой исследование современногo состояния западной цивилизации, которая благoдаря технологическому npoгpeccy сумела установить тотальный контроль над человеком во всех формах eгo жизнедеятельности. «Одномерный человек появился в 1964 году и принес ее автору всемирную известность, что для философского произведения является скорее исключением, чем правилом. Книга была воспринята прежде вceгo как политическое произведение, что отчасти соответствовало интенциям автора и содержанию работы. Если в своей предыдущей книге "Эрос и цивилизация" (1956) Маркузе рассматривал становление peпрессивной цивилизации, то теперь в фокусе eгo внимания состояние человека в современном индустриальном обществе. Оценивая это состояние, автор утверждает, что мерой исторической практики мoгyт служить ее исторические альтернативы. Но уже с caмoгo начала становится очевидным, что в отличие от "Эроса и цивилизации", где автор связывал надежды на будущее с Великим Отказом, в "Одномерном человеке" позиция Маркузе окрашена в пессимистические тона. Исследуя «одномерность» современногo общества и сознания, Герберт Маркузе делает серьезную попытку определения их метафизических истоков, в результате чегo приходит к "Великому Отказу" как от капитализма, так и от социализма. Книгa пронизана сомнением в возможность изменения современной цивилизации. ..
Мир, любовь и свобода : как жить без войн
Статьи, опубликованные в настоящем сборнике, представляют эмпирические данные и логические аргументы в пользу мира. Мир обосновывается не просто как моральный идеал или желаемая цель, а как первоочередная практическая задача. Авторы сборника исследуют экономические, социальные, политические и психологические условия мира; выявляют причины войн — например, ложные концепции вроде «столкновения цивилизаций», «экономического конфликта», «протекционизма» и мировоззрения, основанного на идее «нулевой суммы», — чтобы затем развенчать их. Авторы обращаются к разуму. Они опираются на глубокое историческое знание, экономическую реальность, эмпирическую психологию, политическую науку, а также на искусство и эстетическое воображение.Предисловие1 Том Палмер. Мир — это реальная альтернативаВойна — это организованное человеческое насилиеЕсли войну все же можно оправдать, то в каком случае?Война — здоровье государстваКто несет ответственность?Свобода и мир2 Стивен Пинкер. Отступление войны и концепции человеческой природыЧетыре причины, по которым отступление войны совместимо с реалистическим взглядом на человеческую природу 1. Произошли удивительные вещи 2. Человеческая природа многогранна 3. Обусловленные компоненты человеческой природы 4. Человеческое познание — открытая генеративная системаЗаключение3 Эммануэль Мартен. Экономическое обоснование мира: почему богатые соседи — это очень добрая вестьВыигрывающие и проигрывающиеМир производителей-потребителей«Закон Сэя» и взаимная выгодаДействие закона Сэя на международном уровнеТорговые барьеры («протекционизм») как игры с отрицательной суммойМир — основа процветания4 Том Палмер. Интервью с Крисом Рафером — бизнесменом, стоящим за мир5. Эрик Гартцке. Миротворчество свободной торговлиТрансформацияТомас неверующийПричины мира«Невидимая рука» мира6 Том Палмер. Политическая экономия империи и войныХорошая новость: насилие отступаетОбречены ли цивилизации или страны на «столкновение»?Является ли меркантилистский империализм выгодным предприятием?Есть ли смысл в «Войне за нефть (и другие ресурсы)»?Экономические заблуждения и международные отношенияКогда товары не могут пересекать границы, их пересекают армииАнтичный взглядКто принимает решения?7. Роберт Макдональд. Американское Просвещение и неприятие войны8 Джастин Логан. Снижение роли войны как инструмента политики в современную эпохуПодъем и упадок войн между крупными державамиСовременные войны Война за нераспространение / Превентивная война Встречный эффект домино / Войны за влияние и престиж Гуманитарные интервенцииЗаключение9 Рэдли Балко. Милитаризация полиции10. Том Палмер. Философия мира или философия конфликтаФилософия сотрудничестваФилософия конфликтаРазличение друга и врагаИдеи 1914 годаВойны не являются неизбежными11 Сара Сквайр. Искусство войны12 Марк Твен. Военная молитва13 Уилфред Оуэн. Dulce et decorum est14 Уилфред Оуэн. Притча и старце и отроке15 Кэти Рейзенвитц. Мир начинается с тебяПовышение информированностиРасширение нашего кругаОрганизационная работаЗаявите о себе: выберите мирПриложение к русскому изданиюГерберт Спенсер. Как английские СМИ освещали англо-бурскую войнуЛюдвиг фон Мизес. МирИон Деген. Мой товарищ в смертельной агонии.....
Девичья фамилия
Автобиографическая работа Ирины Хакамады: о себе, о фамилии, о корнях, семье, о досуге, о политике, коллегах. Издание сопровождается цветными фотоиллюстрациями. Книга по-прежнему лучший способ исповедаться, поведать городу и миру, объясниться с людьми...