Книга крупнейшего философа нашего времени Юргена Хабермаса включает двенадцать лекций, прочитанных автором в ряде западноевропейских университетов. Впервые она вышла на немецком языке в 1985 г и имела необычайно большой резонанс в кругах интеллектуальной элиты самых разных стран. Книга не утратила своей злободневности и относится к числу наиболее цитируемых работ в философском обсуждении проблемы современности (дискурсе о модерне). Автору удалось связать воедино аргументы сторонников и противников философии и культуры постмодерна и показать реальное значение парадигмы «модерн-постмодерн» как ключевой для анализа ситуации в современном гуманитарном знании. На русском языке книга публикуется впервые.
Содержание -
Предисловие
Лекция I. Модерн: осознание времени и самообоснование
Экскурс. Тезисы Беньямина о философии истории
Лекция II. Понятие модерна у Гегеля
Экскурс. Ф. Шиллер «Письма об эстетическом воспитании человека»
Лекция III. Три перспективы: левые гегельянцы, правые гегельянцы и Ницше
Экскурс. Устарела ли парадигма производства?
Лекция IV. Вступление в постмодерн: Ницше как новая точка отсчета
Лекция V. Переплетение мифа и просвещения: Хоркхаймер и Адорно
Лекция VI. Критика метафизики и разложение западного рационализма: Хайдеггер
Лекция VII. Преодоление темпорализированной философии первоистока: Деррида и его критика фоноцентризма
Экскурс. Об устранении жанрового различия между философией и литературой
Лекция VIII. Между эротизмом и общей экономикой: Батай
Лекция IX. Критика разума и разоблачение наук о человеке: Фуко
Лекция X. Апории теории власти
Лекция XI. Еще один выход из философии субъекта: коммуникативный разум против разума субъект-центрированного
Экскурс. О книге К. Касториадиса «Вымышленные институты»
Лекция XII. Нормативное содержание модерна
Экскурс. О присвоении наследия философии субъекта (установки системной теории Н. Луманна)
Ю. Хабермас размышляет о модерне. Е.Л. Петренко
Именной указатель
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Весь Мир, М. |
| Рік видання | 2008 |
| Кількість сторінок | 416 |
| Обкладинка | тверд |
-
2.564грн.
Схожі товари
Диалоги. О государстве. О законах. ЛП
Предлагаемые вниманию читателя два политико-философских произведения Цицерона - «О государстве» и «О законах» служат превосходным образцом римской прозы и содержат изложение теорий государства и права античной Греции и Рима. Они написаны как диалоги, т.е. беседы: диалог «О государстве» ведут Сципион Африканский Младший и его друзья, члены так называемого «Сципионовского кружка»; диалог «О законах» ведут сам автор, Марк Цицерон, его брат Квинт Цицерон и Тит Помпоний Аттик.Эти сочинения Цицерона, в свое время имевшие также и политическую направленность, оказали большое влияние на писателей эпохи раннего христианства, на писателей и ученых эпохи Возрождения и на французских просветителей (например, на «Дух законов» Монтескье). Оба диалога представляют собой выдающиеся памятники мировой культуры...
Философия. Социология. Политика
До сих пор продолжаются споры о месте Бакунина в истории западноевропейского и российского революционного движения. Анархисты рисовали портрет «революционного гиганта», находились публицисты, которые называли его «мощной личностью», «гигантом духа». Противники же Бакунина, наоборот, подчеркивали его ошибки и недостатки, зачастую пренебрегая мерой. Еще при жизни Бакунину пришлось пережить не только справедливую критику, но и жестокие обиды и оскорбления, когда его публично называли «правительственным агентом», «старым интриганом», мечтающим установить «деспотическую диктатуру в русском духе», зачисляли в «панславистский сброд» и т. п. Мифы о Бакунине оказались удивительно устойчивыми, и — что скрывать? — до сих пор некоторые из них преобладают, заменяя действительное знание о его идеях и деятельности. Бакунин много сделал для развития русской философской культуры 30-х гг. XIX в. Его антиэтатистские воззрения также во многом сохраняют свое значение: например, аргументы против «государственного социализма», авторитарных, бюрократических методов управления, его размышления об общественном самоуправлении и многие другие. Что касается его места в истории социальной философии, то его нам еще придется определить, возможно, более точно, чем это делалось ранее. ..