Перевернув с ног на голову все представления о законах экономики, эта провокационная книга стала мировым бестселлером. Экономист Стивен Левитт и журналист Стивен Дабнер рассекречивают тайные механизмы экономики, связывая их с человеческой психологией. Организованная преступность, торговля крэком, сайты знакомств, ку-клукс-клан, аборты, инновации в работе полиции и огрехи системы образования — все в нашей жизни может быть рассмотрено через призму экономики. И это нередко интереснее крутого детектива!

Содержание:

Пояснение 
В котором рассказывается о  том, как и  почему по-
явилась эта книга.
Введение. Тайная сторона всего 
В котором определяется основная идея книги: если
мораль рассказывает о том, каким образом должен,
по мнению людей, выглядеть окружающий нас мир,
то экономика показывает, как выглядит этот мир на
самом деле.
Почему расхожее мнение часто является ошибоч-
ным. Каким образом «эксперты» (начиная от крими-
налистов и заканчивая риелторами и политологами)
подтасовывают факты. Почему для понимания со-
временной жизни важно знать, что и  как следует
измерять. Что же такое фрикономика?

Глава 1. Что общего между школьными
преподавателями и борцами сумо? 
В которой мы рассказываем о красоте стимулов и об
их оборотной стороне — обмане.
Кто склонен к  обману? Практически каждый. Ка-
ким образом действуют обманщики и как можно их
поймать. Истории из израильского детского сада.
Внезапное исчезновение семи миллионов американ-
ских детей. Учителя-обманщики из Чикаго. Почему
обманывать ради проигрыша гораздо хуже, чем об-
манывать ради выигрыша. Возможна ли коррупция
в  сумо, национальном японском виде спорта? Что
заметил продавец бубликов, или Человечество может
быть честнее, чем нам кажется.

Глава 2. Что общего у ку-клукс-клана с риелторами? 
В которой мы доказываем, что самым сильным ору-
жием является информация, особенно когда ею зло-
употребляют.
В ку-клукс-клан под прикрытием. Почему у различ-
ных экспертов есть идеальная возможность подав-
лять вас. Интернет как противоядие от злоупотребле-
ния информацией. Почему новая машина дешевеет
сразу же после покупки. Расшифровка тайного языка
риелторов: что на самом деле значит «дом в хорошем
состоянии». Действительно ли Трент Лотт больший
расист, чем обычный участник шоу «Слабое звено»?
О чем лгут участники сайтов знакомств?

Глава 3. Почему наркодилеры продолжают жить
со своими матерями? 
В которой обнаруживается, что расхожее мнение
часто оказывается паутиной из фабрикаций, личной
выгоды и удобных точек зрения.
Почему экспертам свойственно приукрашивать
статистику, или Рассказ о  хроническом галитозе.
Как задать хороший вопрос. Судхир Венкатеш и его
долгое и странное путешествие в логово торговцев
крэком. Жизнь как турнир. Почему проститутки за-
рабатывают больше архитекторов. Что общего между
торговцем крэком, полузащитником футбольной
коман ды и помощником редактора. Параллели меж-
ду изобретением крэка и нейлоновых чулок. Стал ли
крэк самым мощным ударом по афроамериканцам
со времен Джима Кроу?

Глава 4. Куда исчезли все преступники? 
В которой мы отделяем факты о  преступности от
вымыслов.
Высокая цена знания об абортах для Николае Чау-
шеску. Почему 1960-е годы были временем раздолья
для преступников. Думаете, что преступность в США
в  1990-х годах снизилась благодаря бурному росту
экономики? Подумайте еще. Почему смертная казнь
не сдерживает преступников. Действительно ли при-
сутствие полицейских снижает уровень преступ-
ности? Тюрьмы, тюрьмы повсюду. Внимательный
взгляд на «полицейское чудо» Нью-Йорка. Что такое
оружие на самом деле? Почему первые торговцы
крэком похожи на миллионеров из Microsoft, а  их
последователи — нет. Суперхищники против пенсио-
неров. Джейн Роу, остановившая преступность: как
легализация абортов изменила мир.

Глава 5. Что делает родителей идеальными? 
В которой мы задаем под разными углами один и тот
же важный вопрос: насколько на самом деле важны
родители?
Родительский труд — наука, а не искусство. Почему
эксперты в области воспитания детей любят ругать
родителей. Что более опасно — огнестрельное ору-
жие или плавательный бассейн? Экономика страха.
Навязчивость родителей и дилемма между природой
и  воспитанием. Почему хорошие школы на самом
деле не такие хорошие, как может показаться. Разрыв
в оценках между черными и белыми и «подражание
белым». Восемь вещей, помогающих ребенку лучше
учиться, и восемь вещей, которые на это не влияют.

Глава 6. Идеальные родители, часть вторая,
или Неужели «роза пахнет розой,
хоть розой назови ее, хоть нет?» 
В которой мы оцениваем важность первого офици-
ального шага родителей  — выбора имени для ре-
бенка.
Мальчик по имени Победитель и его брат Неудачник.
Самые типичные имена для чернокожих и  белых.
Сегрегация культуры: почему шоу Seinfeld не вошло
в число пятидесяти популярных программ у черноко-
жих зрителей. Если вам не повезло с именем, то сто-
ит ли его менять? Имена в богатых и бедных семьях
(и как они мигрируют от одной группы к  другой).
Бритни Спирс — симптом, а не причина. Займет ли
Авива место Мэдисон? Что говорили ваши родители
окружающему миру, выбирая для вас имя.

Эпилог. Два пути в Гарвард
В котором предопределенность сталкивается со слу-
чайностями жизни.
Комментарии 
Благодарности 

Автор: Левитт С.,Дабнер

Фрикономика. Экономист-хулиган и журналист-сорвиголова исследуют скрытые причины всего

Про книгу
Видавництво, місто вид., м-то
Рік видання 2017
Кількість сторінок 236
Обкладинка твердый
    • 1.384грн.

  • Артикул: 21538
  • Наявність: В наявності

Інші книги по темам:

Економіка

Схожі товари

Япония: экономическое чудо
Автор: Дружинин Н.

Япония: экономическое чудо

Экономическое развитие в послевоенной Японии было подробно освещено как в отечественной, так и в зарубежной литературе. Однако предмет исследования настолько обширен и многообразен, что и по сей день остается немало вопросов, ждущих своего разрешения. В отличие от традиционного исторического анализа послевоенных процессов, происходивших в Японии, в этой книге сделан акцент на важнейших экономических реформах того времени. Основными темами книги стали предпосылки реформ, методы их разработки и принятия, формы проведения в жизнь и результаты их воздействия на экономику...

879грн.

Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира \Издательский оригинал
Автор: Шредер Э.

Уоррен Баффет. Лучший инвестор мира \Издательский оригинал

Это биография одного из самых богатых людей нашего времени (состояние Уоррена Баффета в 2011 году оценивалось в 50 миллиардов долларов). Она дает ответы на множество вопросов тех, кто интересуется феноменом Баффета. Какой метод инвестирования дает такой эффект? Какой ум, характер и образ жизни нужен для наращивания богатства? Чем мультимиллиардер занимается в свободное время? Какой образ жизни ведет его семья? Автор проделала огромную работу, сведя воедино воспоминания самого Уоррена, его родных, знакомых, коллег и партнеров, а также данные семейного архива Баффетов. Увеличенный формат, суперобложка, белая плотная бумага..

6.848грн.

Великое расхождение: Китай, Европа и создание современной мировой экономики
Автор: Померанц Кеннет

Великое расхождение: Китай, Европа и создание современной мировой экономики

Книга «Великое расхождение» позволяет по-новому взглянуть на один из классических вопросов истории: почему стабильности промышленного развития удалось добиться именно в Северо-Западной Европе, несмотря на удивительную схожесть ситуаций, наблюдавшихся в наиболее развитых регионах Европы и Восточной Азии? Кеннет Померанц показывает, что еще в середине XVIII в. эти две части мира были весьма похожи по таким показателям, как продолжительность жизни, потребление, рынки товаров и средств производства, стратегии домохозяйств. По мнению Померанца, произошедшее в XIX в. расхождение путей развития Европы и остальных частей Старого Света было во многом обусловлено наличием у нее угля, пришедшего на смену древесному топливу. Еще одно отличие, сыгравшее, по его мнению, существенную роль, связано с торговлей. По воле случая Европа получила в лице Америки более значимый источник сырьевых ресурсов, чем те, на которые полагались экономические центры Азии. Это позволило Северо-Западной Европе значительно увеличить численность населения, осуществить более глубокую промышленную специализацию и освободить трудовые ресурсы от занятости в сельском хозяйстве при увеличении объемов импорта, а не максимизации объемов производства.Несмотря на то что после 1750 г. периферийные районы Восточной Азии пережили существенный прирост как населения, так и производимой продукции, прирост этот воспрепятствовал экспорту жизненно необходимых ресурсов из данных районов в специализировавшуюся на производстве тканей Дельту Янцзы. В результате рост производства в данном центре восточноазиатской экономики почти остановился, а тот, которого все же удалось добиться, осуществлялся за счет интенсификации труда и экономии ресурсов — пути, по которому пришлось бы пойти и Европе, не окажись у нее соответствующих подземных и заморских ресурсов.РЕЦЕНЗИЯДва важнейших факта в мировой экономической истории: (1) большую часть письменной истории человечества жизненные стандарты оставались примерно постоянными и (2) решительный разрыв с миром стагнации произошел в результате промышленной революции, начавшейся в Англии и распространившейся в США и Западной Европе. Но не был ли этот успех Запада предрешен изначально? Поколения исследователей искали истоки западного господства глубоко в истории. И лишь недавно группа историков, многие из которых работали в университетах штата Калифорния (отсюда название — Калифорнийская школа), собрали достаточно данных, чтобы задаться вопросом: когда на самом деле Восток (Индия и Китай) отстал от Запада в жизненных стандартах? Ответ Померанца — возможно, лишь в конце XVIII столетия. Вплоть до этого момента страны шли вровень и их ожидали похожие проблемы убывающей предельной производительности земли (в Англии эта проблема беспокоила Давида Рикардо). Британии удалось вырваться вперед благодаря случаю: залежи угля дали энергию, а земли завоеванной Америки ослабили давление населения на британскую землю. В решающий момент Англия смогла совершить технологический прорыв.Померанц не догматик: в свете множества новых работ, в том числе китайских исследователей, он пересмотрел «точку расхождения», перенеся ее с конца XVIII века на конец XVII века. Последовавшие за Померанцем ревизионистские работы по Индии подверглись серьезной критике. Тем не менее, фокус дисциплины не будет прежним: исследования Великого расхождения стали менее европоцентричными, слышнее голос исследователей из Китая и Индии. Читать самого Померанца интересно и вне этого контекста: он историк, который думает как экономист, излагая аргументы с железной последовательностью. Этим и объясняется парадокс: ключевые выводы пересмотрены, но число читателей Померанца только растет...

2.617грн.