| Про книгу | |
| Видавництво, місто | вид., м-то |
| Рік видання | 2020 |
| Кількість сторінок | 2тт |
| Обкладинка | твердый |
-
7.902грн.
Схожі товари
Голая обезьяна \+Людской зверинец+Основной инстинкт
В авторский сборник одного из самых популярных и оригинальных современных ученых, знаменитого британского зоолога Десмонда Морриса вошли главные труды, принесшие ему мировую известность: скандальная «Голая обезьяна» — ярчайший символ эпохи шестидесятых, оказавшая значительное влияние на формирование взглядов западного социума и выдержавшая более двадцати переизданий, ее общий тираж превысил 10 миллионов экземпляров. В доступной и увлекательной форме ее автор изложил оригинальную версию происхождения человека разумного, а также того, как древние звериные инстинкты, животное начало в каждом из нас определяют развитие современного человеческого общества; «Людской зверинец» — своего рода продолжение нашумевшего бестселлера, так же имевшее огромный успех и переведенное на десятки языков, и «Основной инстинкт» — подробнейшее исследование и анализ всех видов человеческих прикосновений, от рукопожатий до сексуальных объятий. В свое время работы Морриса произвели настоящий фурор, как в научных кругах, так и среди широкой общественности. До сих пор вокруг его книг не утихают споры..
Семиотика текста
..
S/Z
Знаменитое эссе Ролана Барта «S/Z» — первый манифест интертекстуальности и первый практический опыт постструктуралистской деконструкции литературного произведения.Изнутри «взрывая» новеллу Бальзака «Сарразин», Барт выпускает на свободу и заставляет заговорить ее Текст — бездонную культурную «память», спрессованную в произведении. «Любой текст — это интертекст» — «новая ткань, сотканная из побывавших в употреблении цитат». Текст таится в недрах произведения, сохраняя все, что «уже было читано, видено, совершено, пережито»; это стереофоническое пространство, где звучат и переплетаются бесчисленные «голоса» — идеологические коды, социолекты, дискурсы, жанровые и стилевые топосы. «Текст противостоит произведению своей множественной, бесовской текстурой».Начиная с «S/Z», Барт принимает на себя функцию «лицедея», «гистриона» новой формации — актера, одновременно использующего как аристотелевскую технику мимесиса, так и брехтовскую технику очуждения. Не наивно перевоплотиться, но и не варварски разрушить, а «разыграть» (в обоих смыслах этого слова) полифонию чужих голосов — такова отныне задача Барта, и ключом к такого рода игровому поведению вполне может служить фраза, вынесенная им на обложку «Ролана Барта о Ролане Барте»: «Все здесь сказанное следует рассматривать как слова, произнесенные романическим персонажем или даже — несколькими персонажами»...