Известный автор десятка научно-популярных произведений, математик Амир Ацель блестяще опровергает утверждения "новых атеистов" Р.Докинза, К.Хитченса и Л.Краусса, рассказывая миллионам образованных людей о том, что вера в Бога и эмпирическая наука отнюдь не исключают друг друга. Основой для этой книги послужили личные беседы автора с 11 нобелевскими лауреатами, выдающимися физиками, биологами, антропологами и психологами, а также ведущими богословами и духовными лидерами. Обобщая современные данные многих исследований, Ацель рассказывает о том, что на самом деле знает наука XXI века о существовании Бога.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Колибри, М. |
| Рік видання | 2015 |
| Кількість сторінок | 256 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.589грн.
Схожі товари
Картезианские размышления (Изд-е второе, стереотипное)
В переводе на русский язык "Картезианские размышления" полностью публикуются впервые. Это большой подарок русскоязычному читателю, которому с Гуссерлем, как говорится, не повезло. Из крупных, важных для развития феноменологии произведений Гуссерля целиком переведены только первый том "Логических исследований", "Лекции по феноменологии внутреннего сознания времени" и "Философия как строгая наука". Прочие переводы - это либо небольшие статьи и доклады, либо отдельные фрагменты крупных работ. На этом фоне выход в свет перевода "Картезианских размышлений", одного из основных произведений позднего периода эволюции гуссерлевской феноменологии, - явление в высшей степени отрадное...
Пролегомены ко всякой будущей метафизике,могущей возникнуть в смысле науки
"Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей возникнуть в смысле науки" - одно из ключевых произведений Канта, где в краткой форме излагается суть философии критического идеализма - трансцендентальный метод. "Пролегомены" вышли из печати весной 1783 года и, по мысли автора, должны были облегчить восприятие его главного труда - "Критики чистого разума", увидевшей свет двумя годами раньше. Равнодушие, с каким была встречена эта работа, жалобы читателей на сложность текста, поверхностные рецензии, позволяющие думать о непонимании ученой общественностью философских взглядов, содержащихся в ней, заставили Канта немедленно приступить к написанию ее сокращенного варианта, точнее - компендиума. Тем более что это отвечало кантовской мысли о большей доступности сложных произведений, высказанной в одном из писем: "Каждое философское сочинение нужно уметь изложить доступно, иначе под покровом мнимого глубокомыслия может таиться бессмыслица. Однако с популярного изложения нельзя начинать далеко идущие изыскания"...
60 дней в мышлении. Самозарождение жанра
"60 дней в мышлении" (август-октябрь 1961 г.) - "книга порога" (Бахтин). "Я никогда не читал подобной книги", "она выбивается изо всех жанров", - писали внутренние рецензенты на "60 дней", этот "роман мышления". Его завязка такова: автор, написав эстетический трактат "Содержательность форм и разделение литературы на роды и виды", осознал, что то, как он ставит и решает научные проблемы, пуповинно связано с загвоздками его бурно-страстной жизни тех дней, что записаны в дневнике. Тогда он переслоил трактат и дневник - и встретились три ипостаси автора и три пласта текста: ученый мыслящий (трактат), человек живущий (дневник) и философ, рефлектирующий над диалогом обоих (комментарий). Так самозародился жанр "экзистенциальной культурологии" и возник метод "привлеченного мышления" и "жизнемыслей", которые далее развиваются в сочинениях Гачева. Книгу завершает Эпилог-диалог из будущего, где рассказано, как "беззаконная комета" сочинения пыталась пробить плотные слои нормативной культуры, и дана любопытная панорама внутренних рецензий...