Эдуард Багрицкий (1895 - 1934) - поэт романтического подвига. Первые его стихотворения появились в дореволюционных одесских альманахах. Героика революции и гражданской войны, социалистических преобразовании, энтузиазм первых пятилеток окрасили поэзию Багрицкого в яркие, подчас трагические тона. От книжной романтики поэт пришел к прославлению романтики мира, обновленного революцией. Через увлечение свободолюбивой поэзией Багрицкого проходит каждое новое поколение читателей. Лучшие его произведения стали советской поэтической классикой.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Академический проект, СПб. |
| Рік видання | 2000 |
| Кількість сторінок | 304 |
| Обкладинка | тверд |
-
3.554грн.
Схожі товари
Китс. Стихотворения ЛП
Литературная деятельность Китса продолжалась немногим более шести лет, но он успел сделать очень много для славы своей страны. Успел оставить произведения, которые не только пленяют навсегда, но и вдохновляют поэтов грядущих поколений...
Анна Каренина \разные издания
"Анну Каренину" Толстой называл "романом широким и свободным". В основе этого определения - пушкинский термин "свободный роман". Не фабульная завершенность положений, а творческая концепция определяет выбор материала и открывает простор для развития сюжетных линий. Роман "широкого дыхания" привлекал Толстого тем, что в "просторную, вместительную раму" без напряжения входило все то новое, необычайное и нужное, что он хотел сказать людям...
Малое собрание сочинений \Цветаева
"Крупнее Цветаевой в нашем столетии нет поэта" - так сказал о Марине Цветаевой Иосиф Бродский, имея в виду не только пространство России. В настоящее издание вошел весь основной корпус стихотворений Цветаевой, поэмы ("Поэма Горы", "Поэма Конца", "Крысолов", "Новогоднее"), автобиографическая проза ("Дом у Старого Пимена", "Башня в плюще", "Мать и музыка" и др.), воспоминания о современниках ("История одного посвящения", "Живое о живом", "Пленный дух", "Повесть о Сонечке"), а также эссе "Мой Пушкин" и "Пушкин и Пугачев". "Марина часто начинает стихотворение с верхнего "до", - говорила Анна Ахматова. То же самое, частично, можно сказать и об интонации Цветаевой в прозе. Таково было свойство ее голоса, что речь почти всегда начинается с того конца октавы, в верхнем регистре, на его пределе, после которого мыслимы только спуск или в лучшем случае плато. Однако настолько трагичен был тембр ее голоса, что он обеспечивал ощущение подъема при любой длительности звучания. Трагизм этот пришел не из биографии: он был до. Биография с ним только совпала, на него - эхом - откликнулась"...