Говорите, "гений и злодейство – две вещи несовместные"? Судьба Мао Цзэдуна заставит вас усомниться в этой истине. Настоящий ГЕНИЙ ВЛАСТИ, "Великий Кормчий", превративший отсталый, нищий, раздробленный Китай в ядерную сверхдержаву (где продолжительность жизни выросла вдвое, промышленное производство – в 10 раз, а неграмотность снизилась с 80 до 7 %), Мао был в то же время и одним из самых жестоких тиранов XX века, пролившим не реки, не моря, а целые океаны крови: даже сталинский террор меркнет перед китайским "рекордом" в 100 миллионов репрессированных, а затеянный Мао "Большой скачок" признан самой страшной социальной катастрофой после Второй Мировой войны. Да и сам "Кормчий" заплатил за власть непомерную цену. Как писал хорошо знавший его советский генконсул: "власть уродует Мао Цзэдуна, превращая в опасную агрессивную личность, лишенную естественных человеческих эмоций… По сути он одинок. Окончательно одинок. Опасно одинок…"
Не замалчивая достижений и не закрывая глаза на злодеяния, эта книга воздает должное человеку, навсегда вписавшему свое имя в историю рядом с именами таких ГЕНИЕВ ВЛАСТИ как Черчилль, Рузвельт, Сталин. Особый интерес представляет обширный раздел о крайне непростых отношениях Мао со Сталиным (который прозвал китайского вождя "маргариновым марксистом") – двух величайших диктаторов XX века, опровергших пушкинский афоризм о "несовместности" Гения и Злодейства.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Эксмо, М. |
| Рік видання | 2012 |
| Кількість сторінок | 784 |
| Обкладинка | тверд |
-
3.016грн.
Схожі товари
Арафат (Ясир Арафат) \серия След в истории
Фигура Ясира Арафата — одна из самых ярких и в то же время противоречивых в современной политической жизни.Книга Г. Концельмана, человека, хорошо знакомого с этим общественным деятелем, ярко освещает Арафата как бы с близкого расстояния. На фоне документального рассказа — почти репортажа — о борьбе палестинцев за обретение Родины автор прослеживает путь Арафата-политика от «человека войны» к «человеку мира».Повествование касается актуальнейшей проблемы самоопределения народов в современном мире. Книга будет интересна самому широкому кругу читателей..
Опасная граница: кочевые империи и Китай (221 г. до н. э. — 1757 г. н. э.)
Книга посвящена двухтысячелетней истории отношений Китая с его северными соседями — кочевыми племенами Центральной Азии. Автор теоретически обосновывает циклическую модель этих отношений, в рамках которой государственно-политическая история кочевников предстает неразрывно связанной с процессами внутриполитического развития в Китае. Он доказывает, что феномен кочевой государственности в восточной части Центральной Азии был обусловлен необходимостью создания эффективной системы эксплуатации номадами экономических ресурсов китайских государств. Особое внимание уделяется истории Монгольской империи, явившейся, по мнению автора, не продуктом длительной эволюции степной имперской традиции, а аномальным отклонением от циклической модели. Исторические свидетельства анализируются в свете современных социоантропологических воззрений.Для историков, антропологов, социологов, культурологов, а также всех интересующихся проблемами межцивилизационного и межкультурного диалога.Оглавление Предисловие автора Предисловие редактора американского издания Предисловие редактора русского издания 1. Введение. Мир степных кочевников Политическая организация степных кочевников и пограничные отношения Циклы власти Культурная экология Кочевое скотоводство во Внутренней Азии Племенная организация Возвышение степных скотоводов 2. Эпоха объединения степных племен: империя сюнну Имперская конфедерация Внутренняя организация Наследование власти Внешняя политика — связи с Хань Стратегия внешней границы Реакция Китая Новый мир Междоусобная война сюнну Стратегия внутренней границы Ван Ман: Китай пробует новый подход Стратегия внешней границы во времена смуты Вторая междоусобная война сюнну 3. Падение централизованной власти: возвышение иноземных династий «Империя» сяньби Возрождение стратегии внешней границы Падение Хань — конец двух имперских традиций Системный распад: период Шестнадцати государств Эволюционный цикл пограничных династий Милитаристские государства сюнну Маньчжурское пограничье — колыбель дуальной организации Государства сяньби Другие северные государства — Цинь и Лян Тоба: третья волна завоевания Жуаньжуани: иноземные династии и степь Китаизация Тоба Вэй 4. Тюркские империи и Китай эпохи Тан Первая Тюркская империя Китайский каган Взлет и падение Второй Тюркской империи Уйгурская империя Степная цивилизация 5. Маньчжурские претенденты Падение централизованной власти в степи и Китае Киданьская династия Ляо Чжурчжэньская династия Цзинь завоевывает Северный Китай Расколотая степь 6. Монгольская империя Возвышение Чингис-хана Политическая организация монголов Монгольские завоевания Стратегия и политика монголов Политическая преемственность в Монгольской империи Борьба за власть: четыре великих хана Династия Юань Распад империи Юань в Китае 7. Степные волки и лесные тигры: династия Мин, монголы и маньчжуры Циклы власти Монголия после падения династии Юань Ойраты и Мин Возвращение восточных монголов Алтан-хан и капитуляция Мин Возвышение маньчжуров Раннее государство Цин 8. Последние дни кочевых империй: покорение Цинами Монголии и Джунгарии Маньчжурское завоевание Китая Пограничная политика Цин Джунгары — последняя степная империя 9. Эпилог. Об упадке монголов Библиография Список источников и литературы, использованных при переводе..
Удивительные истории нашего времени (ЛП) и древности. Избранные рассказы из сборника 17 в. "Цзинь Гу Цигуань"
Сборник «Удивительные истории нашего времени и древности» — «Цзинь гу цигуань», появившийся в Китае в конце первой половины XVII в., представляет для нас интерес как литературный памятник, восходящий своими истоками к устному литературному народному творчеству X–XII вв.Период создания рассказов, вошедших в этот сборник, — конец XVI—начало XVII в. — ознаменован в истории китайской литературы возрождением жанра «хуабэнь» — краткой записи главной сюжетной линии устного рассказа — и появлением на основе таких хуабэнь повестей, написанных на простом разговорном языке того времени...