Эта книга представляет избранные труды блестящего и глубокого мыслителя нашего времени и замечательного человека Валерия Борисовича Голофаста. Она состоит из трех частей. Первая часть - это коллективная монография "Семья в крупном городе". В.Голофаст был ее вдохновителем и ответственным редактором. Однако ему не довелось увидеть эту книгу: в 1984 году монография была изъята из издательского плана ленинградского отделения издательства "Наука". Ответственный редактор, по мнению некоторых чиновников от науки, владел "особо слабой идеологической выправкой", поэтому книга содержала грубые идеологические ошибки. Впрочем, теперь читатель сам имеет возможность оценить, насколько грубыми были ошибки в этой книге и были ли они вообще. Вторая часть включает три статьи В.Б.Голофаста, написанные в период перестройки и посвященные социологическому анализу момента. Эти статьи публикуются впервые. Те, кто помнит это время всеобщей перестроечной эйфории, сумеют по достоинству оценить актуальность и глубину размышлений автора. В третьей части - статьи последних лет как опубликованные (в основном в журнале "Телескоп: мониторинг повседневной жизни петербуржцев"), так и неопубликованные при жизни автора. Эти материалы очерчивают круг чрезвычайно широких и в то же время плотно сконцентрированных научных интересов Валерия Борисовича. Представленный вниманию читателей сборник окажется интересным и полезным не только профессиональным социологам, политологам, социальным философам, но и студентам и всем, кто интересуется вопросами современной социологии и социальной политики.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Алетейя, СПб. |
| Рік видання | 2006 |
| Кількість сторінок | 432 |
| Обкладинка | м'яка |
-
614грн.
Схожі товари
Лабиринты одиночества
Книга представляет собой сборник статей зарубежных авторов по проблеме одиночества и общения - одной из самых острых в современной социальной жизни, затрагивающей изначальные основы человеческого бытия. В книге помещены как философские статьи, анализирующие основные концепции объяснения одиночества, так и социологические материалы, дающие возможность познакомиться с методиками исследования одиночества, "шкалами одиночества" и т. д."Одиночество" зачастую рассматривают как психологическую проблему. Составител сборника далек от этой иллюзии. В этой книге одиночество попытались представить как комплексный феномен, который можно анализировать с позиций разных наук: психологии и психотерапии, социологии, статистики. Поскольку составители претендуют таким образом на междисциплинарный подход к проблеме и отталкиваются от общего понимания базовых феноменов человеческого бытия (дружба, одиночество, социум) в западной филоософии и культуре, это издание скорее относится к разделу "философия".ОГЛАВЛЕНИЕЧеловек, одиночество, гуманизм. Н. Покровский 5Часть ІЧТО ТАКОЕ ОДИНОЧЕСТВО?От одиночества к аномии. Уильям А. Садлер и Томас Б. Джонсон 21Одиночество: междисциплинарный подход. Бен Миюскович 52Проблема человека. Перспективы. Мартин Бубер 88Одиночество, самостоятельностьи взаимозависимостьв контексте культуры. Маргарет Мид 98Вопросы изучения одиночества. Роберт С. Вейс 114Человек - существо одинокое: биологические корни одиночества. Дж. Рэлф Оди 129Теоретические подходы к одиночеству. Дэниел Перлман и Летиция Энн Пепло 152Часть ІІАНАТОМИЯ ОДИНОЧЕСТВАОдиночество и самооценка. Летипия Энн Пепло, Мария Мицели и Брюс Мораш 169Измерение одиночества. Дэииел Рассел 192Некоторые ситуативные и личностные корреляты одиночества. Велло Серма 227Прототип одинокой личности. Леонард М. Хоровиц, Рита де С. Френч и Крейг. А. Андерсон 243Опыт одиночества. Карин Рубинстайн и Филипп Шейвер 275Типы одиночества. Дженни де Джонг-Гирвельд и Джоз Раадшелдерс 301Одиночество в двух городах Северо-Востока. Карии Рубинстайн и Филипп Шейвер 320Часть ІІІОДИНОЧЕСТВО И СОЦИАЛЬНЫЕ ГРУППЫДети без друзей. 3ик Рубин 343Последствия развода родителей: переживанив ребенка в период поздней латентности. Джудит В. Валлерштейн и Джоан Б. Келли 361Поступление В.колледж: одиночество и процесс социальной адаптации. Кэролнн И. Кутроив 384Одинокий брак в корпоративной Америке. Роберт Сейдевберг 411Одиночество и разведенный мужчина преклонного возраста. Ион Эйсенсен 433Одияочество и старость. Маргарет Кларк и Барбара Гэллатин Эндерсон 453Жизнь старого и одинокого человека. Тора К. Бнксон, Летнция Энн Пепло, Карен С. Рук и Жаклин Д. Гудчайаде 485Часть IVТЕРАПИЯ ОДИНОЧЕСТВАПерспективы помощи одиноким. Карен С. Рук и Летнция Энн Пепло 512Одиночество, депрессия и когнитивная терапия: теория и ее применение. Джеффри И. Янг 552Библиография 594Именной указатель 618..
О разделении общественного труда \Канон-96
Эта работа принесла основателю французской социологической школы Э.Дюркгейму мировую известность. Книга переведена на многие языки и по праву относится к числу шедевров литературы по социологии. Содержание книги гораздо шире ее названия и по сути дела представляет собой общую теорию социальных систем и их развития. Особое внимание автор уделяет нравственно-правовым аспектам в развитии общества.Социолог Григорий Юдин рекомендует книгу Дюркгейма об идеале единого человеческого общества, основанного на сотрудничестве:"Это может показаться странным, но к началу XX века науки под названием «социология», по большому счету, не существовало. Само слово «социология» вызывало неоднозначное отношение. В середине XIX века его главным спонсором был гениальный, но крайне экстравагантный французский мыслитель Огюст Конт, который за свою жизнь успел сначала сформулировать основные принципы научного взгляда на мир, а потом стать основателем и пророком собственной религии. Когда молодой доцент из Бордо по фамилии Дюркгейм решил добиться, чтобы социология была признана как наука, эта ставка выглядела весьма рискованной.В содержательном плане Дюркгейму понадобилось на решение задачи меньше пяти лет. В своей первой книге «О разделении общественного труда» (1893) он показал, почему необходимость в социологии возникает только в развитом индустриальном мире и почему без этой дисциплины общество не сможет далее развиваться. В его второй книге «Правила социологического метода» (1895) изложены принципы, которые позволяют отличить социологическую науку от псевдонаучных рассуждений и в то же время делают ее независимой от других наук. В третьем исследовании «Самоубийство» (1897) Дюркгейм доказал, что только социология способна объяснить главный выбор человека — выбор расстаться с жизнью, и, как бы он ни объяснял себе свое решение, в действительности оно полностью определяется социальными причинами. К этому моменту у Дюркгейма уже была собственная кафедра социологии, а вскоре начал выходить «Социологический ежегодник», давший начало одному из самых мощных движений в европейской науке ХХ века — Французской социологической школе.Название «О разделении общественного труда» обманчиво: за этой вывеской скрывается полномасштабная теория устройства общества, ответ на вопрос «Что держит людей вместе?». Конечно, на решение этой проблемы давно претендовала теория общественного договора. Но что заставит участников договора соблюдать его? Почему мы вообще считаем необходимым исполнять закон? Слишком часто теоретики общественного договора объясняли это насилием и страхом. Но насилие и страх — ненадежные союзники, они неспособны сдерживать вражду слишком долго. За договором должна стоять более внушительная сила: «В договоре не все договорно», — констатировал Дюркгейм.Этой силой является общественная мораль, и она действует по своим собственным законам. Дюркгейм обращается к анализу тех явлений социальной жизни, которые кажутся нам непонятными и иррациональными. Порой безобидная выходка вдруг оказывается «оскорблением коллективных чувств» и порождает волну негодования во всем обществе. Последствия этой реакции будут выходить далеко за пределы исходного инцидента и ощущаться еще долго. Почему это происходит в одних случаях и не происходит в других? При каких условиях мы можем ожидать такой реакции?Дюркгейм направляет предостережение всем реформаторам, озабоченным экономическим развитием: рост благосостояния сам по себе не создает предпосылок для общественной стабильности. Более того, он может оказаться для нее разрушительным. Именно здесь на сцену выходит разделение общественного труда. Политической экономии со времен Адама Смита хорошо известно, что разделение труда является двигателем прогресса; но вот способно ли оно обеспечить согласие в обществе? Возрастающая специализация подталкивает каждого заниматься своим делом и видеть в окружающих лишь конкурентов и партнеров по обмену. Но возникающий в результате моральный дефицит неизбежно рано или поздно будет заполнен: только общество способно дать индивиду моральные ориентиры и наделить его жизнь смыслом.Моральное сознание наций не ошибается; оно предпочитает немного справедливости всем промышленным усовершенствованиям в миреПроизводство общественной солидарности — это специальное искусство, которое требует знания законов функционирования общества. Простейшей формой солидарности является механическая солидарность, которая подчиняет сознание отдельных индивидов коллективному сознанию. Общество диктует всем индивидам, что им следует думать и чем заниматься, а следовательно, содержание их мыслей и действий идентично. Механическая солидарность существует преимущественно на ранних стадиях развития общества. Однако всякий раз, когда общество начинает рассыпаться, а индивиды — терять моральные ориентиры, они ищут спасения в установлении единообразия, в уничтожении индивидуальных различий и подчинении коллективному сознанию. После этого общество встает на охрану однообразия от индивидуальности, изобретательности и новизны, и экономический рост перестает иметь для него значение.Как пройти между крайностями социального распада с одной стороны и тоталитаризма с другой? Для этого необходима более сложная форма организации общества — органическая солидарность. Эта форма не подавляет человеческую индивидуальность, но ставит ее на службу общественному организму. Каждый специализируется на своем занятии, и теперь индивиды относятся друг к другу как органы единого общественного тела: каждый знает, что его дело приносит обществу пользу и будет обществом оценено. Есть принципиальная разница между врачом и учителем, которые исполняют свой долг перед обществом и получают от него заслуженную компенсацию, и врачом и учителем, которые ставят качество лечения и обучения в зависимости от платы пациента или ученика. В первом случае это поведение профессионала, способствующее развитию органической солидарности, во втором — поведение торговца, несущее ущерб общественному единству.Отличить механическую солидарность от органической проще всего по тому, как наказываются преступления против морали. Для механической солидарности важнее всего сохранить одинаковость, и поэтому отклонения от нормы она будет карать репрессиями. Органическая солидарность, напротив, ориентирована на поддержание функционирования общественного организма, и поэтому на нарушения она будет реагировать требованием восстановления исходного состояния (реституции). Если вы встречали людей, которые верят, что предотвратить оскорбление коллективных чувств можно, если ввести за него как можно более жесткое уголовное наказание, — знайте, что в деле механическая солидарность.Роль [наказания] не в том, в чем ее обыкновенно видят. Оно не служит — или служит только второстепенным образом — исправлению виновного или устрашению его возможных подражателей; с обеих точек зрения польза его по справедливости сомнительна и, во всяком случае, незначительна. Его истинная функция — сохранить целостность общественной связи, поддерживая всю ее жизненность в общем сознанииСтиль Дюркгейма предельно строг и академичен, то есть как раз таков, каким должен быть стиль человека, вознамерившегося утвердить новую науку. Начав с моральной загадки, которую разделение труда ставит перед современными обществами, Дюркгейм ставит читателя на путь к итоговому результату и лишает любых возможностей свернуть в сторону. Он обладает ответами на все мыслимые вопросы и контраргументы и неумолимо приводит к своему итоговому нравственному выводу — к идеалу единого человеческого общества, основанного на сотрудничестве. Дюркгейм становится одним из первых идеологов единой Европы за сотню лет до ее формирования.Над европейскими народами стремится образоваться самопроизвольным движением европейское общество, обладающее отныне некоторым самосознанием и первоначальной организациейСегодня, когда успели оправдаться и смелые мечтания Дюркгейма, и его самые серьезные опасения, чтение «О разделении общественного труда» остается превосходным упражнением для дисциплины ума, логическим ключом для каждого, кто желает надежного знания о том, как устроена реальность общества."Взято отсюда: https://postnauka.ru/books/63185..