"Анти-Эдип" - первая книга из дилогии авторов "Капитализм и шизофрения" - ключевая работа не только для самого Ж.Делеза, последнего великого философа, но и для всей философии второй половины XX - начала нынешнего века.
Это последнее философское сочинение, которое можно поставить в один ряд с "Метафизикой" Аристотеля, "Государством" Платона, "Суммой теологии" Ф.Аквинского, "Рассуждениями о методе" Р.Декарта, "Критикой чистого разума" И.Канта, "Феноменологией духа" Г.В.Ф.Гегеля, "Так говорил Заратустра" Ф.Ницше, "Бытием и временем" М.Хайдеггера.
Серия: Philosophy.
Издательский оригинал
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | У-Фактория, Ек. |
| Рік видання | 2007 |
| Кількість сторінок | 672 |
| Обкладинка | тверд |
-
8.414грн.
Схожі товари
Состояние постмодерна \серия GALLICINIUM\тверд.-1998
Книга известного философа Жана-Франсуа Лиотара (р. 1924 г.) стала за годы, прошедшие со времени ее первой публикации, классической. В ней освещаются вопросы знания, его состояния и модели легитимации в постсовременную эпоху, а также различные типы языковых игр и их прагматика. Автор исследует, каким образом в наше время может легитимироваться социальная связь, что происходит с идеей справедливого общества, может ли результативность и эффективность системы быть целью познания и развития общества. ..
Антология сочинений по философии: история, экономика, право, этика, поэзия
Книга представляет собой антологию сочинений Б.Кроче, известного итальянского философа и лидера европейского либерализма первой половины XX века.Предназначена для преподавателей, студентов вузов и широкого круга читателей.Книга впервые на русском языке знакомит читателей с творчеством Бенедетто Кроче - яркого философа, лидера европейских либералов. Его работы дают принципиально новую трактовку целого ряда событий европейской культуры, путей человеческого знания, помогают формированию более глубокого восприятия истории - условия гражданской зрелости. Идеи Кроче препятствуют эрозии понятий бытия, субъекта, воли, власти, ответственности. Его наследие - summa humanistica европейской классической цивилизации.Часть первая. ЛОГИКА ФИЛОСОФИИ 11Глава I. О МОЕЙ ФИЛОСОФСКОЙ РАБОТЕ 12Глава II. ПОНЯТИЕ ФИЛОСОФИИ КАК АБСОЛЮТНОГО ИСТОРИЦИЗМА 19Глава III. ТАИНСТВЕННЫЙ ПОКРОВ 33Глава IV. ПРИМАТ ДЕЛА 41Глава V. О ТЕОРИИ ДИСТИНКЦИЙ И ЧЕТЫРЕХ КАТЕГОРИЯХ ДУХА 47Глава VI. ТОЖДЕСТВО ДЕФИНИЦИИ И ИНДИВИДУАЛЬНОГО (ИЛИ ИСТОРИЧЕСКОГО) СУЖДЕНИЯ 54Глава VII. МИФ ОБ ОЩУЩЕНИИ 61Глава VIII. ХАРАКТЕР И ЗНАЧЕНИЕ НОВОЙ ФИЛОСОФИИ ДУХА 65Глава IX. О ТЕОЛОГИЗИРУЮЩЕЙ ФИЛОСОФИИ И ЕЕ ЖИВУЧЕСТИ 711. Проблемы существующие и несуществующие 712. Познаваемость реального как несуществующая проблема 743. Интерференция проблемы бытия и познания и вопроса единства духа 76Глава X. ФИЛОСОФИЯ И НЕ ФИЛОСОФИЯ 80Глава XI. ВУЛЬГАРНОЕ МЫШЛЕНИЕ И ИСТИННАЯ МЫСЛЬ 84Глава XII. "ЛОИКА" В КАРТАХ "ТАРОККИ МАНТЕНЬИ". РАЗМЫШЛЕНИЯ И УВЕСЕЛЕНИЯ 88Глава XIII. НЕИЗВЕСТНАЯ СТРАНИЦА ПОСЛЕДНИХ МЕСЯЦЕВ ЖИЗНИ ГЕГЕЛЯ 94Часть вторая. ЭКОНОМИКА И ЭТИКА 108Глава I. ПОЛИТИЧЕСКИЙ СМЫСЛ 110Глава II. ГОСУДАРСТВО И ЭТИКА 119Глава III. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ 124Глава IV. ЭМПИРИЧЕСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ НАУКА 129Глава V. МАКИАВЕЛЛИ И ВИКО 135Глава VI. ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИИ И ТАК НАЗЫВАЕМАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА 141Глава VII. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ЗАКОНОВ. ПРАВО 1481. Законы как продукты ивдивида 1482. Составные части законов. Критика пермессивных законов и естественное право 1543. Нереальность закона и реальность исполнения закона в практическом духе 1604. Смешение законов с практическими принципами. Критика практического легализма и иезуитской морали 165Глава VIII. ФРАГМЕНТЫ ЭТИКИ 1711. Прегрешения мысли 1712. Говорить правду 1733. Радость зла 176Часть третья. ТЕОРИЯ ИСТОРИИ 182Глава I. ИСТОРИЯ, ХРОНИКА И ЛОЖНЫЕ ИСТОРИИ 184Глава II. ПРОТИВ "УНИВЕРСАЛЬНОЙ ИСТОРИИ" И ЛОЖНЫЕУНИВЕРСАЛИИ. ПОХВАЛА ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ 192Глава III. АВТОБИОГРАФИЯ КАК ИСТОРИЯ И ИСТОРИЯ КАК АВТОБИОГРАФИЯ 211Глава IV. ИЛЛЮЗОРНАЯ ИСТОРИЯ И МОРАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ: ЭКЗАМЕН СОВЕСТИ 214Глава V. ИСТОРИЯ КАК ИСТОРИЯ СВОБОДЫ 2171. Историчность книги по истории 2172. Истина исторической книги 2193. Единство исторической книги 2224. Исторический смысл необходимости 2245. Историческое познание как познание вообще 2276. Исторические категории и формы духа 2297. Различие между действием и мышлением 2318. Историография как освобождение от истории 2339. Историография как приуготовление к борьбе ценности с подделками 23410. История как действие 237II. Моральная активность 23912. История как история свободы 242Глава VI. ИСТОРИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ МАРКСА И ПРЕСЛОВУТЫЙ ПЕРЕХОД ОТ УТОПИИ К НАУКЕ 245Часть четвертая. ЭТИКО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ 251Глава I. РЕЛИГИЯ СВОБОДЫ 252Глава II. МАНИФЕСТ ИТАЛЬЯНСКИХ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ-АНТИФАШИСТОВ 262Глава III. НЕПРИВЫЧНОЕ СЛОВО: ЛЮБОВЬ К ОТЕЧЕСТВУ 266Глава IV. ОТВЕТ НА ВОПРОСНИК "NEW REPUBLIC" 268Глава V. САТИРИЧЕСКИЕ УКОЛЫ 2721. Призыв к новой эстетике. Апология 2722. Призыв к критике, адекватной поэзии 2733. Две расы 2734. Мертвый слон 274Глава VI. ДЕНАЦИОНАЛИЗИРОВАТЬ ИСТОРИЮ 275Глава VII. СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК ЮРИДИЧЕСКОЕ ПОНЯТИЕ 277Глава VIII. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТИНА И ПОПУЛЯРНЫЙ МИФ 279Глава IX. ПОЧЕМУ МЫ НЕ МОЖЕМ НЕ НАЗЫВАТЬСЯ ХРИСТИАНАМИ 283Часть пятая. ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА 290Глава I. ГОМЕР В АНТИЧНОЙ КРИТИКЕ 292Глава II. ВЕРГИЛИЙ 298Эней перед лицом Дидоны 298Глава III. ЭПИЗОД ИЗ ЕВАНГЕЛИЯ 305Иисус и грешница 305Глава IV. ХАРАКТЕР И ЕДИНСТВО ПОЭЗИИ ДАНТЕ 309Глава V. ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЬ "РАЯ" 315Глава VI. ПЕТРАРКА 322Глава VII. СЕРВАНТЕС 328Глава VIII. ШЕКСПИР 334Глава IX. ШЕКСПИР 340Трагедия воли 340Глава X. ГЕТЕ 345Педант Вагнер 345Глава XI. ПОЗДНИЙ Д'АННУНЦИО 351Глава XII. ФОРМИРОВАНИЕ ПОЭТА И ФОРМАЛИСТИКА 359Спонтанность и дисциплина 359Глава XIII. СЛУШАЯ РЕЧЬ СТАРОГО НЕАПОЛИТАНЦА ЭПОХИ КВАТРОЧЕНТО 362Часть шестая. АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЕ СТРАНИЦЫ 372ВКЛАД В КРИТИКУ МЕНЯ САМОГО 3741. О том, что можно и чего нельзя найти на этих страницах 3742. Моменты становления внутренней жизни 3763. Интеллектуальное пробуждение 3904. Взгляд вокруг меня и взгляд вперед 399Часть седьмая. ЭСТЕТИКА 403КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ЭСТЕТИКИ 4041. Искусство-это интуиция 4042. Искусство не есть физический факт 4043. Искусство не есть утилитарное действие 4054. Искусство не есть моральный акт 4065. Искусство не имеет свойств интеллектуального познания 4066. Интуиция и экспрессия 4077. Экспрессия и коммуникация 4088. Художественные объекты: теория частных видов искусства и прекрасное в природе 4109. Литературные и художественные жанры и эстетические категории 41210. Риторика, грамматика и философия языка 413Комментарии к тексту 415Библиография 455Именной указатель 472..
Война в эпоху разумных машин
Книга американского философа, профессора Колумбийского университета Мануэля Деланды посвящена истории развития военных технологий, военной теории, военного планирования и штабных игр.Тираж 300 экз.СОДЕРЖАНИЕВведение...................................................... 6Глава 1. Курс на столкновение............19Толчок...........................................................42Полет.............................................................57Поражение.................................................. 75Тактика..........................................................88Стратегия....................................................125Логистика....................................................154Глава 2. Бескровное переливание....182Аппаратное обеспечение........................200Миниатюризация......................................213Программное обеспечение....................227Экспертные знания..................................243Глава 3. Контроль спектра..................258Фотоанализ................................................281Криптоанализ............................................295Интерфейс..................................................315Фрагмент текста:ВведениеОбраз «робота-убийцы» некогда принадлежал исключительномиру научной фантастики. Пока в общем-то ничего не изменилось, но лишь в том случае, если иметь в виду человекоподобноемеханическое устройство, вынашивающее планы завоеванияпланеты. Новейшие системы вооружений, спроектированныеПентагоном, не являются, однако, антропоморфными машинами со «способностями хищника», — это беспилотные летательные аппараты и танки с автоматическим управлением, достаточно «умные», чтобы отбирать и уничтожать свои цели. Хотясуществующие прототипы роботизированного оружия, такие какPROWLER или BRAVE 3000, еще не являются по-настоящемуавтономными, эти новые виды вооружения демонстрируют: хотяв настоящее время искусственный интеллект еще недостаточносовершенен для создания настоящих «роботов-убийц», когда напланете действительно появится синтезированный интеллект,роль хищника будет уже приготовлена для него.Так, PROWLER — это небольшой наземный вооруженныйаппарат, оснащенный примитивной формой «машинного зрения» (способностью анализировать содержание видеокадра),позволяющего ему маневрировать на поле боя и отличать друзейот врагов. По крайней мере, такую цель поставили проектировщики этого робота. На самом деле PROWLER пока испытывает трудности с резкими поворотами и с передвижением попересеченной местности, а его способности различать друзейи врагов слабы. По этим причинам он использовался толькодля выполнения простых задач — например, патрулированиявоенной базы по заранее намеченному маршруту. Мы не знаем,открывал ли он когда-нибудь огонь по нарушителю без контролясо стороны человека, но едва ли этому роботу в том виде, в котором он сейчас разработан, предоставлялось право самостоятельно убивать людей. Скорее всего, телекамера, работающая в качестве визуального датчика, соединена с оператором, и умные способности робота используются на «совещательном»,а не на «распорядительном» уровне. Пока робот лишь упрощаетработу своего удаленного наводчика-человека, самостоятельноосуществляя предварительную обработку части информации илидаже выполняя и передавая предварительную оценку событий,происходящих в его зоне обзора.Но именно различие между совещательными и распорядительными (исполнительными) способностями стирается в других вариантах применения искусственного интеллекта (ИИ)в военных целях. Возможно, самый лучший пример исчезающего различия между чисто совещательной и распорядительной ролью компьютеров можно найти в области военных игр.В военных играх недавнего прошлого компьютеры исполнялироль умных ассистентов: игроки сами принимали решения,отражающиеся на передвижениях и действиях «войск» в игре,тогда как компьютеры подсчитывали эффективность даннойатаки, используя такие понятия, как «показатель поражающегодействия», скорости продвижения тактических единиц, относительная сила данной оборонной позиции или эффективностьотдельного наступательного маневра.С момента их изобретения в начале 19 века военные игрыдавали своим участникам возможность сделать стратегическиевыводы, а офицерам — приобрести «боевой опыт» в отсутствиереальной войны. Эта функция стала еще более важной в случае ядерной войны, то есть войны, которая никогда не веласьи для которой возможна лишь такая подготовка. Но во времяигр личный состав снова и снова не решался переступить чертуядерной войны. Как правило, люди сначала стремятся перебратьвсе возможности переговоров, прежде чем нажимать на роковуюкнопку. Это привело разработчиков военных игр к созданию новых вариантов этой технологии, в которых автоматы полностьюзаменяют личный состав игроков: СЭМ (SAM) и ИВАН (IVAN),как зовут этих роботов, не мешкают с развязыванием Третьеймировой войны. Поскольку выводы, полученные из наблюденийза смоделированными армагеддонами, устроенными боевымироботами, попали даже в стратегические доктрины и планычрезвычайных ситуаций, можно сказать, что эти «роботизированные события» уже начали размывать границу между чистосовещательной и распорядительной ролью умных машин. Теперь робототехнический интеллект прокладывает разныепути в военные технологии, продвигаясь по ним с разной скоростью. Традиционное применение компьютерных технологийв военных целях (радиолокационные системы, радиосети дляконтроля, управления и коммуникаций, навигационные и наводящие устройства для ракет) становятся «умнее» с каждым новымпрорывом в сфере искусственного интеллекта. Механическийразум снова совершит «миграцию» в наступательное и оборонительное вооружения, когда искусственный интеллект дастмашинам новые возможности, позволяющие им «обучаться» насвоем собственном опыте, планировать стратегии для решениязадач разной степени сложности и даже приобретать некоторый«здравый смысл», помогающий исключать из рассуждения неотносящиеся к делу детали. Но не нужно воображать себе полноценных человекоподобных роботов, заменяющих солдат на полебоя, или командующих-роботов, которые заменят человеческийразум в планировании и ведении военных действий. Две этихтехнологии (автономные вооружения и системы управления боевыми действиями) и в самом деле были объявлены Пентагономключевыми целями в военных исследованиях 1980-х и 1990-х годов. Но это заявление, сделанное в документе 1984 года подназванием «Стратегические компьютерные системы», былоне только маневром в области связей с общественностью, нои указанием на то, какую роль однажды суждено сыграть ИИ.Если мы на время отстранимся от того факта, что роботизированный интеллект, вероятно, не пойдет по пути антропоморфного развития, подготовленного для него научной фантастикой,мы сможем без особого труда представить будущее поколениероботов-убийц, посвятивших себя осмыслению своего исторического происхождения. Мы даже можем вообразить специализированных «роботов-историков», занятых отслеживаниемразличных линий технологического развития, давших рождениеих виду. И мы можем представить, что такой робот-историкнапишет совсем не ту историю, что историк-человек. Еслиисторик-человек, возможно, попытается понять, каким образомлюди создали часовой механизм, моторы и другие физическиеприспособления, историк-робот будет уделять больше вниманиятому, как машины влияли на развитие человека. Робот подчеркнул бы, например, следующее: когда часовые механизмы быливедущей технологией на планете, люди представляли себе, будтомир является системой винтиков и колесиков, похожей на часы.Так, Солнечная система вплоть до 19 столетия изображаласьв виде часового механизма, то есть как система без двигателя,извне приводимая Богом в движение. Позднее, когда появилисьдвигатели, люди стали осознавать, что многие естественные системы ведут себя скорее как моторы: они работают на внешнемрезервуаре ресурсов и эксплуатируют работу, выполняемуюциркулирующими потоками материи и энергии.Конечно, историка-робота едва ли будет волновать тот факт,что именно человек собрал первый мотор, ведь роль людей будетрассматриваться всего лишь как роль трудолюбивых насекомых,опыляющих независимый вид машин-цветов, которые на какомто этапе эволюции еще лишены собственных репродуктивныхорганов. Точно так же, когда эти роботы-историки обратятсяк эволюции армий, чтобы проследить историю собственноговооружения, люди будут рассматриваться ими в качестве всеголишь деталей большой военно-промышленной машины, то естьвоенной машины. На сборку этих машин, с такой точки зрения,должны были повлиять преобладавшие в тот момент «машинныепарадигмы». Армии Фридриха Великого, таким образом, могутбыть представлены как один гигантский «часовой» механизм,использующий наемников в качестве винтиков и колесиков.Сходным образом армии Наполеона могли бы рассматриватьсякак «мотор», питаемый из резервуара народов и националистических чувств.Точно так же роботам-историкам не понадобится приписывать основную роль великим полководцам, поскольку последниемогут считаться всего лишь катализаторами для самосборкивоенных машин. На такую сборку, скажет робот-историк,отдельные индивиды влияют не больше, чем коллективныесилы — такие, как демографическая турбулентность, вызываемая миграцией, крестовыми походами и нашествиями. Болеетого, наш историк заметит, что некоторые из этих «машинныхпредков» — например, конусовидная пуля 19 века — противились контролю со стороны человека в течение столетия. Именностолько времени потребовалось военачальникам для того, чтобывстроить силу огнестрельного оружия в четкую тактическуюдоктрину. С тех пор, конечно, конусовидная пуля стала житьсобственной жизнью, показав себя в качестве одного из наиболее опасных обитателей поля боя. В этом смысле можносказать, что технологическое развитие обладает собственнойдвижущей силой, поскольку очевидно, что оно не всегда руководствуется потребностями человека. Как показывает простойслучай конусовидной пули, конкретная технология может дажезаставить людей по-новому сформулировать свои потребности:точность новой п..