Ю. Кристева (род. в 1941) - философ и писатель, исследователь в области лингвистики и семиологии, профессор университета Париж-VII. Публикацией своих ранних произведений по семанализу она взорвала интеллектуальную атмосферу искушенного Парижа; выдвинула ключевую для постмодернизма концепцию интертекстуальности (Статья «Бахтин, слово, диалог и роман», 1967), означающей особые диалогические отношения текстов, которые строятся как мозаика цитат. Кристева познакомила западного читателя с творчеством М. М. Бахтина, ввела в научный оборот Запада бахтинские термины «диалог» и «полифония», создала собственное понятие «интертекст», перекинувшее мост от бахтинского «постформализма» к европейскому постструктурализму и сразу же вошедшее в международный словарь гуманитарных наук.
Специфика подхода, предложенного Кристевой, состоит в сочетании структуралистской «игры со знаками» и «психоаналитической игры» против знаков. Оптимальным вариантом такого сочетания ей представляется художественная литература, которой она придает статус своего рода глобальной теории познания, исследующей язык, бессознательное, религию, общество.
В том вошли: «Разрушение поэтики», «Текст романа», « исследования по семанализу».
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | РОССПЭН, М. |
| Рік видання | 2004 |
| Кількість сторінок | 656 |
| Обкладинка | тверд |
-
4.709грн.
Схожі товари
Сад. Фурье. Лойола
Книга известного французского мыслителя посвящена реконструкции дискурсивных практик трех фигур - писателя де Сада, социалиста Фурье и основателя ордена иезуитов Лойолы. На первый взгляд, между этими фигурами нет ничего общего, однако всех троих можно рассматривать как логотетов, основателей новых языков. Эти языки, в отличие от обычных, не нацелены на коммуникацию; они представляют собой замкнутые на себя текстыСОДЕРЖАНИЕПредисловие 9Примечания 20Сад1 23Лойола 531. Письмо 542. Множественный текст 563. Мантика 614. Воображение 665. Артикуляция 716. Дерево 767. Топики 788. Типы сборки 809. Фантазм 8310. Ортодоксия образа 8711. Бухгалтерия 9212. Весы и маркированность 96Фурье ЮЗ11 од ступы Ю4Подсчет удовольствия 107 Деньги способствуют счастью 113 Инобретатель, а не писатель 115 Мета-книга И7Пылающий стоптанный башмак 120 Иероглиф 126 Либерал? 131 Страсти 132 Древо счастья 133Числа 135Брюньон 141Система/систематическое 144Party 147Компоты 152Какая погода (какое время) на дворе 154Сад II 159Спрятать женщину 160Пища 162Конвейер 163Цензура, изобретение 164Ненависть к хлебу 165Освещенное тело 166Затопление 167Социальное 169Вежливость 172Риторические фигуры 173Сырость 174Переливающийся рисунок 176Impossibilia 177Платок 179Семья 179Зеркала 181Чеканность 182Рапсодия 182Обстановка разврата 183Маркированность 185Шлем 187Разделение языков 188Исповедь 189Рассуждение, сцена 190Пространство языка 191Ирония 193Путешествие 195Сад как предтеча 196Поэтика либертена 197Машины 198Цвета 200Сцена, машины, письмо 200Язык и преступление 204Омонимия 205Стриптиз 206Порнограмма 207Язык Огюстена 208Услужливость фразы 209Приводить в порядок 210Обмен 211Диктант 213Цепь 215Грамматика 216Безмолвие 217Низ страницы 218Ритуал 218Имена собственные 219Кражи, проституция 220Зашивание 220Красная нить 221желание 222Садизм 222Принцип изысканности 222Примечания 243.......ПРЕДИСЛОВИЕПри переходе от Сада к Фурье выпадает садизм, при переходе от Лойолы к Саду - общение с Богом. В остальном одно и то же письмо: одно и то же классификационное сладострастие, одно и то же неудержимое стремление раскраивать (тело Христово, тело жертвы, человеческую душу), одна и та же одержимость числами (подсчитать грехи, пытки, страсти и даже ошибки в счете), одна и та же практика образа (практика подражания, картины, сеанса), одни и те же очертания системы - социальной, эротической, фантазматической. Ни один из этих трех авторов не дает читателю свободно вздохнуть; все ставят удовольствие, счастье и коммуникацию в зависимость от некоего негибкого порядка или, ради еще большей агрессивности, от какой-то комбинаторики. Итак, вот они объединены все трое: проклятый писатель, великий утопист и святой иезуит.....
Содержательность художественных форм
Какой смысл излучает сама форма художественного произведения? Его род и жанр, то или иное построение, сюжет, ритмика? Почему драматург воспринимает мир не так, как лирик или писатель эпический, а элегия предполагает иное содержание, чем ода, сонет или баллада? Каким образом как определяет что? Две вечные проблемы культуры: содержание и форма и разделение литературы на роды и виды — вдвинуты в книге друг в друга и взаимообъясняют себя. Автор книги, известный литературовед, эстетик и философ, доктор филологических наук, с редкой точностью выявляет зна чения, заданные в том или ином художественном тексте уже оптикой их жанров — трагедии ли, сатиры, детектива, — еще прежде, чем мы, читатели, погружаемся в предметный мир данной трагической, сатиричес кой или детективной истории.Ставшее при первом своем издании научным событием, исследование Г.Д. Гачева, анализирующее классические произведения античной, запад ноевропейской и русской литератур, отнюдь не ограничено ценностью памятника российской филологической и эстетической мысли и в полной мере сохраняет свою актуальность для современности.Для филологов, философов, эстетиков, литературоведов и всех интере сующихся проблемами гуманитарной культуры...
Русская постмодернистская литература: новая философия, новый язык
В монографии, составляющей вместе с предыдущей книгой автора "Русская постмодернистская литература" своего рода диптих, осуществляется попытка дешифровки философского кода русской постмодернистской литературы как фактора мировоззренческо-аксиологического значения, формирующего важнейшие аспекты постмодернистской эстетики и поэтики, порождающего новый язык культуры.Приложения составили статьи и доклады, прочитанные на научных конференциях и дополняющие монографию. Адресуется читателю-интеллектуалу. ..