| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Худ.Лит., М. |
| Рік видання | 1973 |
| Обкладинка | тверд |
-
292грн.
Схожі товари
Стихотворения и поэмы НБП
Александр Галич - это целая эпоха, короткая и трагическая эпоха прозрения и сопротивления советской интеллигенции 1960-1970-х гг. Разошедшиеся в сотнях тысяч копий магнитофонные записи песен Галича по силе своего воздействия, по своему значению для культурного сознания этих лет, для мучительного "взросления" нескольких поколений и осознания ими современности и истории могут быть сопоставлены с произведениями А.Солженицына, Ю.Трифонова, Н.Мандельштам. Подготовленное другом и соратником поэта практически полное собрание стихотворений Галича позволяет лучше понять то место в истории русской литературы XX века, которое занимает этот необычный поэт, вместе с В.Высоцким и Б.Окуджавой преобразивший "городской романс" в новый жанр высокой поэзии. В подавляющем большинстве случаев в издании приняты в расчет только печатные источники произведений Галича, что отвечает принципиальной установке на то, чтобы представить читателю именно поэта, а не "барда". ..
Два шедевра о Бродском: Три еврея. Post Mortem
В книгу Владимира Соловьева вошли два текста, названные шедеврами если не автором, то, во всяком случае, с его ведома. Оба о Бродском. Второй – нелицеприятный портрет Бродского в последние годы жизни, написанный от лица молодой девушки. Первый же посвящен не одному Бродскому, а литературному миру Ленинграда 1970-х в целом.«Три еврея» – это Бродский, Кушнер и сам Соловьев. Бродский, как подлинный, вечно полуголодный гений, кстати ко времени действия (1975 год) уже уехавший, противопоставляется Александру Кушнеру, «Саше», поэту, вроде бы того же направления, но совершенно вписавшемуся в советскую действительность, несоизмеримому с Бродским по таланту, да еще и крадущему темы стихов у поэтов и мыслителей разных времен. Это заявляет Соловьев – и доказывает, не зря он был тогда литературным критиком.В 1977 году вместе с женой Еленой Клепиковой Соловьев уехал в США. Там был написан «Post mortem», где Бродский представлен усталым от славы, почти не способным ничего написать человеком («Покажите мне хоть одного писателя, написавшего что-нибудь стоящее после Нобелевской премии», Сол Беллоу).«Три еврея» представляются наиболее интересными в этой дилогии. Это яркий, искренний, вплоть до подлинных имен («К сожалению, все правда», – сказал Сергей Довлатов), разоблачительный и даже наглый рассказ о том времени. Соловьев не жалеет никого, кроме, наверное, Бродского. Больше всех достается Кушнеру, но не щадит он и себя.Содержание его исповеди о «романе с КГБ», во время которого Соловьеву постоянно приходилось встречаться то с одним, то с другим чекистом, совершенно характерно для советской эпохи; практически всем тогда приходилось это делать. Но практически никто о себе в такой роли не пишет.Уже на последних страницах романа Соловьев понимает, что достаточно просто сказать «нет», отделить добро от зла и обрести свободу, – и бежит в Москву, а затем на Запад.Резкая повесть Соловьева может раздражать до безумия персонажей, им описанных, особенно Кушнера, которого автор не перестает уличать во лжи, в частности, в его воспоминаниях о Бродском. Эти скандальные «Три еврея», полагаю, будут интересны всем, кто хоть как-то знаком с миром советской литературы 70–80-х. В отличие от желтой прессы, Соловьев практически всегда доказателен. А «Post mortem» – ценнейшее произведение для всех, кто любит стихи Бродского и интересуется его личностью..
Над пропастью во ржи. Повести. Рассказы. \ЗФМК
В томе представлены самые известные произведения классика американской литературы XX века Джерома Дэвида Сэлинджера. ..