«1984». Книга, о которой много говорили когда-то — и много говорят сейчас. Книга, ставшая своеобразным «антифоном» для второй великой антиутопии XX в. — «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли. Что, в сущности, страшнее — доведенное до абсолюта «общество потребления» или доведенное до абсолюта «общество идеи»? По Оруэллу, нет и не может быть ничего ужаснее тотальной несвободы… «Скотный Двор». Юмор. Сарказм. Притча, ухитрившаяся принять форму «иронической антиутопии». Может ли скромная ферма стать символом тоталитарного общества? Конечно, да. Но... каким увидят это общество его «граждане» — животные, обреченные на бойню?
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | АСТ, М. |
| Рік видання | 2014 |
| Кількість сторінок | 361 |
| Обкладинка | тверд |
-
879грн.
Схожі товари
Крестный отец. 2тт. \самая полная
"Крестный отец" - классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки - мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии...
Сочинения в двух томах \Серия: Вершины\ 2 тома
В первый том сочинений Дж.Д. Сэлинджера вошли рассказы 1940-1948 годов и повесть `Над пропастью во ржи`.Во второй том сочинений Дж.Д. Сэлинджера вошли рассказы и повести, написанные в 1948-1965 годах. Содержание: Том 1. Рассказы (1940-1948): Подростки (Перевод И. Бернштейн), Повидайся с Эдди (Перевод Л. Володарской), Виноват, исправлюсь (Перевод Т. Бердиковой), Душа несчастливой истории (Перевод Л. Володарской), Затянувшийся дебют Лоис Тэггетт (Перевод Марии Макаровой), Неофициальный рапорт об одном пехотинце (Перевод Марии Макаровой), Братья Вариони (Перевод Л. Володарской), По обоюдному согласию (Перевод Марии Макаровой), Мягкосердечный сержант (Перевод Л. Володарской), День перед прощанием (Перевод М.Ковалевой), Раз в неделю - тебя не убудет (Перевод Инны Бернштейн), Элейн (Перевод Л. Володарской), Солдат во Франции (Перевод И. Багрова), Сельди в бочке (Перевод В. Вишняка), Посторонний (Перевод Марии Макаровой), Девчонка без попки в проклятом сорок первом (Перевод М. Тюнькиной), Опрокинутый лес (Перевод Татьяны Бердиковой), Знакомая девчонка (Перевод И. Багрова), Грустный мотив (Перевод И. Бернштейн), Над пропастью во ржи (Роман, Перевод Риты Райт-Ковалевой), Зеркальный телескоп. Интервью, взятое Ширли Блейни у Дж.Д. Сэлинджера (Перевод Е. Бородкина), Примечания А. Зверева. Том 2. Девять рассказов: Хорошо ловится рыбка-бананка (Перевод Риты Райт-Ковалевой), Лапа-растяпа (Перевод Риты Райт-Ковалевой), Перед самой войной с эскимосами (Перевод Риты Райт-Ковалевой), Человек, который смеялся (Перевод Риты Райт-Ковалевой), В лодке (Перевод Норы Галь), Дорогой Эсме с любовью - и всякой мерзостью (Перевод С. Митиной), И эти губы, и глаза зеленые… (Перевод Норы Галь), Голубой период де Домье-Смита (Перевод Риты Райт-Ковалевой), Тедди (Перевод Сергея Таска). Повести: Выше стропила, плотники (Перевод Риты Райт-Ковалевой), Симор: Введение (Перевод Риты Райт-Ковалевой), Фрэнни (Перевод Риты Райт-Ковалевой), Зуи (Перевод М. Ковалевой), Шестнадцатый день Хэпворта 1924 года (Перевод И. Бернштейн), А. Зверев. Сэлинджер: тоска по неподдельности, Примечания А. ЗвереваХарьков, Фолио, 1997г., 339+479 с., твердый переплет, обычный формат...
Книга о любящем и возлюбленном. (ЛП) Книга о рыцарском ордене. Книга о животных. Песнь Рамона
Доминиканцы были братством философов, в то время как францисканцы — братством певцов. Доминико в даре общения, а не насилия, обращал еретиков, а Франциск, чье дело как бы тоньше, обращал обыкновенных людей. К XIII веку нужен новый Доминик, чтобы обратить язычников, еще нужнее Франциск, чтобы обратить христиан. Обе миссии осознано наложил на себя "трубадур Христа" Раймунд Луллий (или Рамон Льюль), пытаясь «привить» францисканство к доминиканству, пытаясь в своих мистических книгах взывать к сердцам погрязших в пороках христиан, а в своих схоластических работах — к разуму язычников и еретиков. Поэт, философ и миссионер, один из наиболее оригинальных представителей средневекового миросозерцания с положительной его стороны, Раймунд Луллий не был «алхимиком», «испанцем», «монахом» и «священником», его философия — это «философия приобщенного», философия обращенного в христианство, стремящегося обращать. Удивительное сочетание в нем высоких идеальных устремлений и практического расчета, математических выкладок и мистических озарений позволяло ему при всей фантасмагоричности миссионерских чаяний весьма прагматично строить планы обращения в христианство ближайших соседей — арабов и евреев, а также татар, завоевавших Киевскую Русь. Любовь естетсвенная, любовь экзальтированная - Рамон-безумец блажил, плыл против течения, пытаясь достичь невозможного. Однако его негативный опыт со всей определенностью доказывает необходимость мудрого безумия, «самоизвольного мученичества» в противоборстве с «объюродившим» миром. Как бы то ни было, Луллий должен быть признан одним из самых значительных средневековых мыслителей Европы, «прививших» восточную розу — методологию и образность арабской и еврейской философии, логики и мистики — к европейскому дичку. Так трубадур Прекрасной Дамы предстал трубадуром Христа. ..