Содержит обзор культурологии как научной дисциплины (основные направления, характеристики предмета, концепции культурологии, проблемы и дилеммы), образцы культурологического изучения, методологические основания культурологии. В отличие от первого издания (М., 1999) существенно расширено и проанализировано понятие личности, рассмотрены подходы к ее изучению, генезис личности в пространстве культуры. Заключительная глава посвящена культурологическому анализу музыки. В приложении приводятся определения понятия культуры и краткие сведения о культурологических школах.
Для студентов высших учебных заведений, а также всех, кого интересует природа и эволюция культуры и личности.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Гардарики, М. |
| Рік видання | 2005 |
| Кількість сторінок | 462 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.035грн.
Схожі товари
Мегаистория. К исторической типологии культуры.
Профессор Констанцского университета (ФРГ) И.П. Смирнов, автор монографий «Художественный смысл и эволюция поэтических систем»(1977), «Психодиахронологика» (1994), «Ното homini philosophus...»(1999) и др., в «Мегаистории» подводит итог своим многолетним занятиям по моделированию культурной динамики.Под «мегаисторией» Смирнов подразумевает смену таких ансамблей культуры, как раннее средневековье, Ренессанс, барокко и т.д. Этот диахронический процесс прослеживается на русском материале вплоть до возникновения авангардистской культуры 1910-1930 годов. Авторская претензия состоит в том, чтобы сформулировать на метаязыках логики и риторики правила связного перехода культуры от ее архаических форм к последующим стадиям развития.СодержаниеПредисловие 5 Очерки по исторической типологии культуры. Вступление 11Реализм 211. Реализм как «первичный стиль» (Феномен знания & познавательный процесс & манифестация знания) 212. Методологические импликации 493. Реализм как система транзитивных отношений 50Примечания 77«Исторический авангард» как подсистема постсимволистской культуры 981. Понятие авангардистского художественного сознания 992. Катахреза & метонимия 1163. Эволюция «исторического авангарда» 1514. От «исторического авангарда» к «неоавангарду» 160Примечания 170О Древнерусской культуре, русской национальной специфике и логике историиПредисловие 197I. Раннее средневековье0. Изучение средневековой культуры как системы в русской медиевистике 2041. Co-объект и второй субъект 2102. «Быть» -> «хотеть» 2253. Культура в конъюнкции с природой 2304. Всеобщность конъюнктивного принципа 2345. Проблема негативной оценки в раннесредневековой аксиологии 2396. От анализа к синтезу 2517. Взаимозависимость физического и метафизического миров 2588. Форма смысла и форма текста 265II. Позднее средневековье1. Акция и реакция в истории культуры 2752. От согласованности к обособленности 2793. Дистрибутивность неконъюнкции и антиконъюнкции 2974. Квазиконъюнкция 312III. Русский Ренессанс1. Двойное отрицание 3202. Социодизъюнкция 3283. Сакральное или мирское и сакральное «или» 3384. He-история, дискретный генезис, история противостояния 3465. Дизъюнктивное построение текста 3536. От XVI в. к XVII в 366IV. Неофициальный традиционализм vs. официальный мессианизм (vs. неофициальный мессианизм)О традициях в культуре1. Запасная культура 3802. Спасительная государственность и спасающая ее антигосударственность 391И т.д. (вместо послесловия) 406Примечания 410Система фольклорных жанров (метафизика фольклора)1. Жанр и история 4472. Сказки/былины 4563. Лирическая песня и частушка 4704. За пределом жанра. Вместо заключения 479Примечания 481Новый историзм как момент истории(по поводу статьи A.M. Эткинда «Новый историзм, русская версия») 4871. Себя толкующая история 4872. Слабый постисторизм 4893. Die ewige Wiederkehr прогресса 4934. Сильный постисторизм 4955. Ars historica— аргумент против историографии 5016. Победа без поражения противника 5047. Междоусобица старого и нового 5108. «Зачем Колумб Америку открыл?» 519Примечания 528..
Природа и образы телесности
Авторами монографии разрабатывается принципиально новый подход к осмыслению природы человеческой телесности с учетом ее свойств как сложного системного феномена и как одной из составляющих самоорганизующейся целостности «человек - мир». Принципиальным в рамках подхода является рассмотрение феномена телесности как динамично развивающегося и сложно организованного инструмента постижения познающим существом мира и самого себя. Результаты исследования имеют прикладное значение: новое понимание природы телесности и глубинных основ ее адаптивных механизмов может быть использовано для более грамотного отношения к собственному здоровью (физическому и ментальному), включая изменение психоэмоционального фона в благоприятном направлении. Книга может быть рекомендована как специалистам в тех областях знания, которые связаны с изучением человека, так и широкому кругу читателей, заинтересованных в более глубоком понимании собственной природы и улучшении качества жизни.Интенсивно развивающийся в последние десятилетия телесно-ориентированный подход в эпистемологии позволяет сделать новые важные шаги в понимании природы мыслительной деятельности человека. В частности, призыв обратить самое пристальное внимание на телесную воплощенность разума, на телесные детерминанты мыслительной активности дает возможность в плодотворном направлении изменить ракурс рассмотрения традиционной the mind-body problem (проблемы соотношения разума и тела). Это чрезвычайно важно для верной расстановки акцентов в исследованиях человеческой природы в целом.Однако, как мы пытались в этой книге показать, лишь переход на новый уровень понимания, предполагающий осознание того, что телесное и есть ментальное, просто в другой форме проявления, что телесное и ментальное на неком глубинном уровне - это одно и то же, подводит к осмыслению подлинной ценности и актуальности изучения телесности в контексте эпистемологического (и, более широко, философского) исследования.Таким образом, подлинная целостность в понимании ментального и телесного, а вместе с ней и выход за пределы двойственности в рамках решения психофизической проблемы достигаются только в том случае, если принять, что телесное и ментальное - это единое качество жизненности, просто в разных формах своего проявления. Иными словами, это то, как подобного рода целостность видится диссоциированному уму, который во всем воспринимаемом усматривает собственную природу. И тогда становится понятным, что телесное - это не нечто такое, что важно для понимания ментального, и что это не просто значимое обрамление ментального, — это само ментальное, просто в другой форме своего проявления...
Воля к сакральному \подчеркивания каранд.
В центре внимания автора - смена циклов в истории культуры. На протяжении Ренессанса и Нового времени развертывается закат средневековой культуры с присущим ей обостренным чувством сакрального и одновременно становление культуры чувственного типа. Однако, начиная с рубежа XIX-XX веков, развертывается обратный процесс - начавшаяся реабилитация идеационализма средневековой культуры в художественных и нехудожественных формах, что означает восстановление в правах успевшего угаснуть сверхчувственного начала. Новый цикл, возникновение которого связано с XX веком как развернувшейся переходной эпохой, порождает острую тягу к сверхчувственному, вызывает к жизни новые отношения чувственного и сверхчувственного и не только в религиозных формах.Отождествляя развернувшийся процесс со вспышками сакрального в его новых формах или с коллективной волей к сакральному, автор ставит вопрос о возможном начале становления культуры принципиально иного типа, обязывающей по-новому осмыслить отношения с предшествующими культурами и в соответствии с иными ценностными ориентациями заново прочитать всю историю культуры.Просветительская эстетика, ориентирующаяся в Новое время на выявление мимезиса, адекватно осмыслить эти процессы оказалась неспособной. Эстетика, рождающаяся в границах возникающей культуры нового типа, порывает с позитивизмом, вызывает из небытия символические формы познания, реабилитируя платоновский принцип эйдоса...