Содержание
Очерки по исторической типологии культуры. Вступление 11
Реализм 21
1. Реализм как «первичный стиль» (Феномен знания & познавательный процесс & манифестация знания) 21
2. Методологические импликации 49
3. Реализм как система транзитивных отношений 50
Примечания 77
«Исторический авангард» как подсистема постсимволистской культуры 98
1. Понятие авангардистского художественного сознания 99
2. Катахреза & метонимия 116
3. Эволюция «исторического авангарда» 151
4. От «исторического авангарда» к «неоавангарду» 160
Примечания 170
О Древнерусской культуре, русской национальной специфике и логике истории
Предисловие 197
I. Раннее средневековье
0. Изучение средневековой культуры как системы в русской медиевистике 204
1. Co-объект и второй субъект 210
2. «Быть» -> «хотеть» 225
3. Культура в конъюнкции с природой 230
4. Всеобщность конъюнктивного принципа 234
5. Проблема негативной оценки в раннесредневековой аксиологии 239
6. От анализа к синтезу 251
7. Взаимозависимость физического и метафизического миров 258
8. Форма смысла и форма текста 265
II. Позднее средневековье
1. Акция и реакция в истории культуры 275
2. От согласованности к обособленности 279
3. Дистрибутивность неконъюнкции и антиконъюнкции 297
4. Квазиконъюнкция 312
III. Русский Ренессанс
1. Двойное отрицание 320
2. Социодизъюнкция 328
3. Сакральное или мирское и сакральное «или» 338
4. He-история, дискретный генезис, история противостояния 346
5. Дизъюнктивное построение текста 353
6. От XVI в. к XVII в 366
IV. Неофициальный традиционализм vs. официальный мессианизм (vs. неофициальный мессианизм)
О традициях в культуре
1. Запасная культура 380
2. Спасительная государственность и спасающая ее антигосударственность 391
И т.д. (вместо послесловия) 406
Примечания 410
Система фольклорных жанров (метафизика фольклора)
1. Жанр и история 447
2. Сказки/былины 456
3. Лирическая песня и частушка 470
4. За пределом жанра. Вместо заключения 479
Примечания 481
Новый историзм как момент истории
(по поводу статьи A.M. Эткинда «Новый историзм, русская версия») 487
1. Себя толкующая история 487
2. Слабый постисторизм 489
3. Die ewige Wiederkehr прогресса 493
4. Сильный постисторизм 495
5. Ars historica— аргумент против историографии 501
6. Победа без поражения противника 504
7. Междоусобица старого и нового 510
8. «Зачем Колумб Америку открыл?» 519
Примечания 528
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Аграф, М. |
| Рік видання | 2000 |
| Кількість сторінок | 544 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.319грн.
Схожі товари
Борис и Глеб: Восприятие истории в Древней Руси. \Серия: Язык. Семиотика. Культура
Настоящая работа продолжает цикл исследований, посвященных восприятию истории в Древней Руси («Historia sub specie semioticae», «Восприятие истории в Древней Руси и доктрина "Москва - Третий Рим"», «Царь и патриарх: Харизма власти в России» и др. ).СОДЕРЖАНИЕ:Глава I. Особенность древнерусских паремейныхчтений: небиблейские чтения о Борисе и Глебе1. Паремейник как собрание библейскихтекстов, преимущественно Ветхого Завета2. Небиблейские паремейные чтения оБорисе и Глебе; беспрецедентность этого явления3. Мнения исследователей о происхожденииэтих чтений; неудовлетворительностьпредложенных объясненийГлава П. Отождествление истории Бориса и Глеба сбиблейским повествованием о Каине и Авеле1. Особые библейские паремейные чтения оБорисе и Глебе, открывающиеся чтением обубиении Авеля (старого и нового состава). РольПахомия Логофета в изменении состава этих чтений2. Отличия между старым и новым составомбиблейских паремейных чтений о Борисе и Глебе;причины исправлений, осуществленных ПахомиемЛогофетом3. Взаимозаменяемость библейских инебиблейских паремейных чтений о Борисе и Глебе:рассказ о Борисе и Глебе как вариантповествования о Каине и Авеле4. Соотнесение истории Бориса и Глеба с рассказомо Каине и Авеле в других произведенияхборисо-глебовского циклаГлава III. История Руси как история новогохристианского народа1. Борис и Глеб как первые русские святые,знаменующие начало истории Руси какхристианской страны и определяющие парадигмурусской святости2. Русь и Иудея: история Руси как историяизбранного народа3. Произведения борисо-глебовского цикла вих отношении к "Повести временных лет" и к "Словуо законе и благодати"ПримечанияПримечания к главе IПримечания к главе IIПримечания к главе IIIЦитируемая литератураСокращенияПриложенияI. Небиблейские паремейные чтения о Борисе иГлебе (текст)И. Состав паремейных чтений о Борисе и Глебе, атакже некоторых общих (типовых) паремейныхчтений..
Природа и образы телесности
Авторами монографии разрабатывается принципиально новый подход к осмыслению природы человеческой телесности с учетом ее свойств как сложного системного феномена и как одной из составляющих самоорганизующейся целостности «человек - мир». Принципиальным в рамках подхода является рассмотрение феномена телесности как динамично развивающегося и сложно организованного инструмента постижения познающим существом мира и самого себя. Результаты исследования имеют прикладное значение: новое понимание природы телесности и глубинных основ ее адаптивных механизмов может быть использовано для более грамотного отношения к собственному здоровью (физическому и ментальному), включая изменение психоэмоционального фона в благоприятном направлении. Книга может быть рекомендована как специалистам в тех областях знания, которые связаны с изучением человека, так и широкому кругу читателей, заинтересованных в более глубоком понимании собственной природы и улучшении качества жизни.Интенсивно развивающийся в последние десятилетия телесно-ориентированный подход в эпистемологии позволяет сделать новые важные шаги в понимании природы мыслительной деятельности человека. В частности, призыв обратить самое пристальное внимание на телесную воплощенность разума, на телесные детерминанты мыслительной активности дает возможность в плодотворном направлении изменить ракурс рассмотрения традиционной the mind-body problem (проблемы соотношения разума и тела). Это чрезвычайно важно для верной расстановки акцентов в исследованиях человеческой природы в целом.Однако, как мы пытались в этой книге показать, лишь переход на новый уровень понимания, предполагающий осознание того, что телесное и есть ментальное, просто в другой форме проявления, что телесное и ментальное на неком глубинном уровне - это одно и то же, подводит к осмыслению подлинной ценности и актуальности изучения телесности в контексте эпистемологического (и, более широко, философского) исследования.Таким образом, подлинная целостность в понимании ментального и телесного, а вместе с ней и выход за пределы двойственности в рамках решения психофизической проблемы достигаются только в том случае, если принять, что телесное и ментальное - это единое качество жизненности, просто в разных формах своего проявления. Иными словами, это то, как подобного рода целостность видится диссоциированному уму, который во всем воспринимаемом усматривает собственную природу. И тогда становится понятным, что телесное - это не нечто такое, что важно для понимания ментального, и что это не просто значимое обрамление ментального, — это само ментальное, просто в другой форме своего проявления...