В монографии освещаются некоторые проблемы взаимоотношений между Сефевидским государством и империей Великих Моголов в XVI-XVII веках. Для исследования данной темы авторами изучены и впервые введены в научный оборот источники, собранные в сборнике писем под названием "Мунша'ат-и Салатин" ("Переписка между султанами") из собрания Института рукописей НАН Азербайждана. Исследуемые материалы дают возможность получить ценную информацию, которая отсутствует в хрониках, жизнеописаниях правителей, региональных историях и прочих трактатах. Для преподавателей, аспирантов и студентов восточных и исторических факультетов, факультетов международных отношений, а также всех, интересующихся средневековой историей Азербайждана, Ирана, Индии и Афганистана.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | СпбГУ изд-во, СПб. |
| Рік видання | 2004 |
| Кількість сторінок | 228 |
| Обкладинка | м'яка |
-
2.205грн.
Схожі товари
Мемуары. Старый режим.Великая революция.Империя. Реставрация
От редактора:"Мемуары деятелей, игравших очень уж первостепенную роль, редко бывают сколько-нибудь правдивы. Это весьма понятно: автор, знающий свою историческую ответственность, стремится построить свой рассказ так, чтобы мотивировка его собственных поступков была по возможности возвышенною, а там, где их никак нельзя истолковать в пользу автора, можно постараться и вовсе отречься от соучастия в них.Словом, о многих мемуаристах этого типа можно повторить то, что Анри Рошфор в свое время сказал по поводу воспоминаний Эмилия Оливье: Оливье лжет так, как если бы он до сих пор все еще был первым министром. /. /Мемуары Талейрана имеют некоторое преимущество, во-первых, в том, что они, хотя, правда, после первоначальных явственных колебаний, предназначались лишь для потомства и ни в коем случае не должны были появиться при жизни автора (они впервые вышли в 1891 году, то есть спустя пятьдесят три года после смерти Талейрана). Во-вторых, как я отмечаю ниже в краткой его характеристике, он понимал, что, действуя на мировой арене, оказав несколько раз громадное влияние на ход дел в самые решающие исторические моменты, проявляя всегда абсолютную беззастенчивость и не пытаясь даже оправдываться почти ни в чем впоследствии, — они не может рассчитывать, что ему будут очень верить в его мемуарах. Поэтому он избрал такой метод. Он прежде всего загромоздил свои мемуары перепечаткою официальных документов или служебных и полуслужебных донесений, которые он составлял за время своей активной политической жизни. Затем он просто обошел молчанием все те случаи, где лгать было бы совсем бесцельно вследствие слишком уж большой известности и твердой установленности бесспорных фактов. Конечно, по этой причине мемуары должны были неминуемо очень много потерять в своем внешнем интересе. В самом деле: вспомним, кого только не видел, с кем только не имел дела этот человек! Он говорил о себе самом, что он — великий поэт и что он создал трилогию из трех династий: первый акт — империя Бонапарта, второй акт — дом Бурбонов, третий акт — Орлеанский дом. Он сделал все это в своем дворце и, как паук в своей паутине, он последовательно привлекал в этот дворец и забирал героев, мыслителей, великих людей, завоевателей, королей, принцев, императоров, Бонапарта, Сиеса, госпожу Сталь, Шатобриана, Бенжамена Констана, Александра российского, Вильгельма прусского, Франца австрийского, Людовика XVIII, Луи-Филиппа и всех золотых и блестящих мух, которые жужжат в истории последних сорока лет, —так писал о нем Виктор Гюго через несколько дней после его смерти. Талейран сравнительно мало говорит о них, — значительно меньше, чем мог бы сказать.И при всех этих недостатках его мемуары — необходимая часть того железного фонда исторической литературы, который желательно иметь всякому образованному человеку. Именно потому, что Талейран об очень многом умолчал, мы можем с несколько большим доверием отнестись к тому, о чем он говорит. Ведь он умалчивал о таких событиях, о которых заведомо для него знали все на свете, — и потому своим умалчиванием он не стремился их скрыть, а просто давал понять, что не хочет о них распространяться. Говорил же он лишь о том, о чем, по его мнению, еще можно спорить, что еще можно пытаться осветить в благоприятном для него свете и что, быть может, и в глубине души он считал нисколько не зазорным для своей чести. "Е. Тарле..
Государь /(Классическая мысль)
Никколо Макиавелли (1469-1527) - итальянский мыслитель, историк, писатель, видел в сильной политической власти главное условие процветания государства. А ради упрочения государства допустимы любые средства. Цель их оправдывает. ..
Современная модель дипломатии: истоки становления и перспективы развития
Современная модель дипломатии формировалась на заре Нового времени в условиях становления суверенитета светского правителя, государства-нации и трансформации системы международных отношений. В книге рассматривается, как и почему в России эта модель утвердилась благодаря радикальной реформе государства Петра I. В эпоху глобализации мир вплотную столкнулся со сменой парадигмы международных отношений. Под напором новых технологий, милитаризации политики происходит углубление кризиса исторически сложившейся модели дипломатии.Автор полагает, что дипломатическую службу ожидает серьезное реформирование, причем не только связанное со структурными изменениями. Система этических ценностей профессионального дипломата выходит на первый план. Как никогда ранее дипломатия призвана способствовать развитию общения между народами, выдержанного в духе толерантного и открытого диалога культур. Автор ставит вопрос о качественно новом уровне подготовки профессиональных дипломатов, воспитании творчески самостоятельной элиты, обладающей аналитическим мышлением, навыками публичной дипломатии, умением гибко и адекватно реагировать на вызовы времени...