Интеллектуалы и власть. 3 тт.

Про книгу
Видавництво, місто	Праксис, М.
Рік видання	2002
Кількість сторінок	3тт
Обкладинка	м'яка

10.152грн.

Артикул: 13714

Наявність: В наявності

Інші книги по темам:

Філософія

Фуко

Схожі товари

Автор: Гнатик Е.Н.

Человек и его перспективы в свете антропогенетики: философский анализ: Монография.

На современном этапе развития молекулярной антропогенетики и генетической инженерии появляется реальная возможность кардинальной модификации биологических основ человека.В центре авторского внимания следующие вопросы: каким видится будущее человечества, каковы те линии соприкосновения, которые имеет антропогенетика с гуманитарными и социальными науками, каковы общественные условия ее развития, мировоззренческие, морально-этические, гуманистические стимулы и препятствия этого развития.Для преподавателей, аспирантов и студентов гуманитарных и естественнонаучных специальностей, а также всех интересующихся философией естествознания, историей науки и культуры, современными проблемами этики и права.ГНАТИК Екатерина НиколаевнаДоктор философских наук. Профессор кафедры онтологии и теории познания факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов, профессор кафедры истории и философии науки Института философии РАН. Автор более 110 научных трудов, в том числе четырех монографий и нескольких статей (в журналах "Вопросы философии", "Безопасность Евразии", "Наука и религия" и др.) по проблемам генетической инженерии, а также ряда учебных пособий по концепциям современного естествознания. Область научных интересов — философские и правовые проблемы биомедицины, генетической инженерии; философские проблемы естествознания...

1.589грн.

Автор: Носырев И

Мастера иллюзий. Как идеи превращают нас в рабов

Книга кандидата исторических наук Ильи Носырева, рассматривающая развитие религии с точки зрения меметики, в которой автор доказывает, что идеи, якобы служащие людям, могут являться своего рода информационными вирусами, а наиболее успешные из них решают собственные задачи даже в ущерб своим человеческим носителям. Этот взгляд позволяет объяснить многие феномены религии, долгие десятилетия являвшиеся загадкой для религиоведов.ПредисловиеЧасть I. Эгоистическая религияГлава 1 Что такое религия?Глава 2 Мемы — «живые» культурные идеиЧасть II. Сатурн, пожирающий своих носителейГлава 3 Самое странное из человеческих сообществГлава 4 Аскет и семьянинЧасть III. Жизнь за веруГлава 5 Религия нового типаГлава 6 Честная церковь, коварная религияГлава 7 Почему религия нетерпимаГлава 8 Запертые без ключа и дверейГлава 9 Как религиям удаётся меняться, не меняясьВместо послесловия: как разбить идоловФрагмент текстаТекст против мысли: почему догма так живучаПоказательно, что тенденцию если не к запрету на новые откровения, то уж точно ких обесцениванию можно обнаружить и за пределами монотеистических религий: так,уже у греков, несмотря на видную роль оракулов, большее значение имели пророческиестихи — chresmologoi, — которые либо заучивали наизусть и передавали из уст в уста,либо записывали в книги. Религия даосов, выросшая из шаманистических верований ипрактик, в период Поздней Хань постепенно отмежевывается от них, а в V веке н.э.начинает откровенно преследовать шаманов, претендующих на общение с духами;отмежевание от шаманских практик совпадает по времени с формированием даосскогоканона — сборника 250 наиболее важных текстов «Дао цзан». Что касается буддизма, то,несмотря на свою кажущуюся открытость для новых текстов и интерпретаций, он вомногим подобен авраамическим религиям: указание Буддой истинного пути спасения, посути, играет ту же роль, что и Откровение, — оно заранее обесценивает любойдальнейший поиск других путей. Если индуистские подвижники могли получатьрелигиозное знание в процессе общения с божествами, то в буддизме последние утратилисвою роль, ведь спасение от них уже не зависит; говорить в сверхъестественном мирестало не с кем и незачем.Закрепощающая мышление догма, призывающая верующего: «не испытывай, аверуй», — антипод философии и аналитического, научного мышления: она ограничиваеткругозор и запирает адепта в узком выдуманном мирке. Но если сравниватьжизнеспособность догматического учения и философии, сравнение окажется не в пользупоследней. Философские школы древней Греции были ориентированы на поиск истиныпутем диалога между различными позициями, на критический подход к собственнойточке зрения. Философские учения постоянно обогащались новыми идеями и выводами— т. е. постоянно мутировали. «Всякий философ по самому существу философии долженбыть еретиком». В отличие от них мемплекс догматического учения не мутирует ипоэтому обнаруживает стойкость во времени; из-за единообразия такого учения его легкорастиражировать, а благодаря глубинным особенностям человеческого восприятия(известно, что в среднестатистической группе человек демонстрирует конформность,готовность принять точку зрения, высказываемую большинством) растиражированнаяинформация выглядит убедительнее. Более того, суживая горизонты мышления, догмасоздает собственную, чрезвычайно узкую логику, действуя в рамках которой невозможнони опровергнуть ее, ни выйти за ее пределы — к новой идее. Это хорошо иллюстрируетсредневековая схоластика, оттачивающая логические приемы внутри замкнутого поляхристианской мифологии. И все же неверно было бы противопоставлять христианскуюсхоластику и античную философию как полностью свободную от догмы — большинствоавторитетных философских школ античности демонстрирует.......................Но если в современных тоталитарных сектах добровольная блокада прямо связана синтересами духовных вождей — сохраняя твердость верующих в навязанных имубеждениях и препятствуя их выходу из общины, она спасает авторитет и кошелеклидера, то в мировых религиях это прежде всего средство сохранения самого учения: чеммощнее граница между общиной и окружающим миром, тем меньше вероятностьпроникновения идей из внешнего мира и размывания собственного вероучения. Вавраамических религиях, где мотив нарушения запрета и воздаяния за это является однимиз центральных, данный механизм прослеживается четче, чем в других вероучениях.Учениями, наиболее успешно справившимися с задачей сохранения в точности своейинформации, совсем не случайно оказались именно те, которые несли «не мир, норазделение» (т. е. монотеистические), сумевшие надежно забаррикадироваться отпосторонней информации. В подавляющем большинстве монотеистических религиозныхсообществ общение с иноверцами не поощрялось или даже полностью запрещалось.У меня нет никаких сомнений, что Ефрем Сирин, утверждавший, что«еретичествующие... не именова человеки, но псы, и волки, и свинии, и антихристы, и сними не подобает ниже купно молитися, ниже купно ясти, да делом тех лукавых несообщимся»1, или пророк Мухаммед, требовавший от имени Аллаха: «О вы, которыеуверовали! Не вступайте в дружбу с врагом Моим и вашим. Вы предлагаете им дружбу,тогда как они отвергают истину, которая явилась вам»2, — прекрасно сознавали, зачемони запрещают своей пастве поддерживать отношения с язычниками и еретиками. Дажето, что ими двигали иные мотивы, чем лидерами современных общин, — ведь онибеспокоились не об утрате своего авторитета и не о денежных интересах, а лишь о том,что «овцы» могут отвратиться от истинной веры, прилепившись к ереси или вернувшись кязычеству, — не меняет намеренного характера этих запретов. Конечно, они действовалив интересах своего вероучения (читай: мемплекса), но это не что иное, как проявление«феномена Эркеля», о котором я говорил в первых главах. Для целей нашей книги былобы гораздо важнее обнаружить бессознательный, в полном смысле слова естественныйотбор тех мемов, которые вели бы к информационной закрытости.Можно ли обнаружить примеры такого отбора? Вне всяких сомнений. Для началанапомним, что еще до того, как отцы церкви сформулировали первые запреты насообщение с язычниками, и ессейские, и раннехристианские общины уходили в пустыню,чтобы избежать греховной жизни, которая, как им казалось, неизбежно опутала бы их,останься они в родных местах, видевшихся им средоточием стяжательства, разврата,жестокости. Точно такой же страх «потерять веру», т. е. допустить искажениепервоначальных религиозных представлений, подталкивал старообрядцев к зачастуюсовершенно спонтанному бегству на окраины России — в дикие северные леса, на Урал, вСибирь. Однако нетерпимость и желание спастись от греха — не единственная мотивацияинформационной замкнутости общин: когда мемплексу удается убедить носителей всвоей сверхценности, заставить много и напряженно размышлять о заложенных в немидеях, носители испытывают потребность в уединении, чтобы не прерывать работу мыслисуетными делами и посторонними разговорами: индийские ашрамы устраивались в горахили непроходимых джунглях, чтобы в тишине и спокойствии можно было изучать текстыи практиковать медитацию, требующую сосредоточения. Наконец, уход от мира мог бытьвызван и.....

2.759грн.

Автор: Миллмэн Дэн

Священное путешествие мирного воина

Автор рассказывает о путешествии, которое начал в 1973 году (когда ему было 26 лет), объехал полмира, стал участником необычных событий и познакомился с замечательными людьми. В своем повествовании он переплетает факты и выдумки, как бы вшивая отдельные куски личной жизни в лоскутное одеяло разных уровней ирреальности. Древняя мудрость мистических учений и художественный вымысел призваны напоминать широкому кругу читателей: все наши путешествия священны, а вся жизнь - одно большое испытание..