Підручник містить систематизований виклад основних теоретичних положень політичної науки з урахуванням новітніх вітчизняних і зарубіжних досягнень. Визначаються предмет і методи політичної науки, зясовуються її звязки з іншими галузями наукових знань про політику. Розкриваються зміст основних історичних етапів становлення й розвитку зарубіжної та української політичної думки, стуність і соціальні засади політики, особливості її системного виміру та ідеологічного обгрунтування в різних світових ідейно-політичних доктринах, наукові засади міжнародної політики. Основний зміст політики аналізується в інституціональному та людському вимірах.
Для студентів вищих навчальних закладів.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | К. |
| Рік видання | 2010 |
| Кількість сторінок | 472 |
| Обкладинка | тверд |
-
545грн.
Схожі товари
Угасание государственного порядка \серия Политика Neoclassic
Автор знаменитых «Конца истории и последнего человека » и «Государственного порядка» уверен – к несчастью, события далекого прошлого по-прежнему оказывают влияние на современную политическую реальность. На сей раз Фукуяма обращается к истории социально-политических взрывов, до основания сотрясающих государства и резко меняющих ход их истории, - от Великой Французской революции до «арабской весны». Коррупция, медленно разъедающая властные структуры, и примеры борьбы с ней, наследие эпохи колониализма в Латинской Америке, Африке и Азии, причины стремительного развития одних регионов и безнадежного отставания других, «политический паралич» стран Запада и выход на историческую арену новых игроков, - все это и многое другое становится основными темами «Угасания государственного порядка»..
Государь; История Флоренции \Классики и современники
Никколо Макиавелли - знаменитый итальянский дипломат и писатель эпохи Ренессанса. Свидетель и участник эпохальных исторических событий, Макиавелли оказался их проницательным исследователем. Многие называют Макиавелли одним из основателей науки политологии или, скорее, основоположником политических технологий. В своих произведениях великий итальянец подробно, на исторических примерах, описывает свойства характера, умения и методы правления, необходимые идеальному правителю - такому, который, будучи воплощением самой власти, сможет привести нацию к благоденствию и процветанию. Описание принципа власти (по-итальянски главный труд Макиавелли - "Государь" - называется "Il Principe") оказалось таково, что читатели Макиавелли впоследствии назвали политику, основанную на культе грубой силы и пренебрежении нормами морали, "макиавеллизмом". Макиавелли создал прикладное пособие для политиков всех времен и народов. По лекалам его "опытной науки " выкраиваются мировые политические системы. Рецептами Макиавелли на протяжении пяти столетий пользуются сторонники его методов и средств, а противники - ломают головы и напрягают государственные умы над противоядием...
Щекотливый субъект: отсутствующий центр политической онтологии
В настоящей книге, являющейся одной из ключевых работ известного словенского философа и социального теоретика Славоя Жижека, предлагается систематическое изложение лакановской теории политической субъективности. Представлена критика ключевых подходов к субъективности: субъекта немецкой классической философии, политического субъекта французской постальтюссерианской политической философии и деконструктивистского субъекта. Прилагая лакановское понятие субъекта к сфере политики, Жижек утверждает, что, поскольку любая символическая структура, включая идеологию, отмечена конститутивной «нехваткой», субъект пытается либо «заполнить», либо скрыть ее в надежде придать социальной жизни прочные основания. Однако такие попытки неизбежно оказываются тщетными, поскольку сам субъект никогда не бывает полностью конституирован.Книга представляет интерес не только для философов, политологов, социологов, но и для самой широкой аудитории.ОглавлениеПредисловие к новому изданию. Почему Лакан не хайдеггерианец? 7Введение. Призрак бродит по западной Академии 23ЧАСТЬ I. «МИРОВАЯ НОЧЬ» 29Глава 1. Тупик трансцендентального воображения, или Мартин Хайдеггер как читатель Канта 31Политическое (не)участие Хайдеггера 34Почему «Бытие и время» осталось незавершенным? 49Неприятности с трансцендентальным воображением 57Переход через безумие 64Насилие воображения 74Необычайное / Чудовищное 80Кант с Дэвидом Линчем 86Акосмизм Канта 98Глава 2. Гегельянский щекотливый субъект 107Что такое «Отрицание отрицания»? 107Диалектический анаморфоз 1153,4,5 119Спекулятивное тождество субстанции и субъекта 130Гегельянский принудительный выбор 134«Конкретная всеобщность» 147«Чем ничего не хотеть...» 154«Включите меня отсюда!» 161К материалистической теории благодати 167ЧАСТЬ II. РАСКОЛОТАЯ ВСЕОБЩНОСТЬ 177Глава 3. Политика истины, или Ален Бадью как читатель святого Павла 179Событие-Истина 181...и его неразрешимость 190Истина и идеология 197Святой Павел с Бадью 203Между двумя смертями 211Лакановский субъект 219Господин или аналитик? 226Глава 4. Превратности политической субъективации 233Бадью, Балибар, Рансьер 233Гегемония и ее симптомы 238Вхождение субъекта 248Почему правящие идеи — это не идеи тех, кто правит? 251Политическое и его отрицания 255(Зло)употребления явления/видимости 263Постполитика 272Прогрессивный европоцентизм? 281Три всеобщности 291Мультикультурализм 295За левую приостановку Закона 303Двусмысленность экскрементальной идентификации 315Принятие действия 318ЧАСТЬ III. ОТ ПОДЧИНЕНИЯ К СУБЪЕКТИВНОМУ ОПУСТОШЕНИЮ 329Глава 5. Страстные (не)привязанности, или Джудит Батлер как читатель Фрейда 331Почему извращение — это не ниспровержение 331Идеологическая интерпелляция 345От сопротивления к действию 349«Преодоление фантазии» 356Меланхолическое двойное послание 362Реальное полового различия 367Мазохистский обман 377От желания к влечению... и обратно 392Глава 6. А что с Эдипом? 416Три отца 416Упадок символической действенности 429Общество риска и его враги 445Недовольство обществом риска 454Глупыш, это же политическая экономия! 463Возвращения в Реальное 481Пустой Закон 489От фаллоса к действию 495По ту сторону добра 508Фрагмент:Славой Жижек - Щекотливый субъект - отсутствующий центр политической онтологии - По ту сторону добра ...Это означает, что в каждом подлинном действии содержится нечто по своей сути «террористическое», в его жесте полного переопределения «правил игры», включая саму исходную самоидетничность того, кто его совершает, — политическое действие в собственном смысле слова высвобождает силу негативности, которая разрушает саму основу нашего бытия.Поэтому, когда левых обвиняют в том, что своими искренними и благими намерениями они закладывают основу для сталинистского или маоистского террора, нужно научиться избегать либеральной ловушки принятия этого обвинения за чистую монету и последующих попыток защититься, не признавая себя виновным («Наш социализм будет демократичным, уважающим права человека, достоинство и счастье; никакой общеобязательной партийной линии не будет...»): нет, либеральная демократия — не наш основной горизонт; как бы это ни резало слух, но ужасный опыт сталинистского политического террора не должен привести к отказу от самого принципа террора — необходимо найти путь к более «правильному террору».Разве структура подлинного политического действия не обладает по определению структурой принудительного выбора и потому является «террористической»? Когда в 1940 году французское Сопротивление обращалось к людям с призывом войти в его ряды и активно выступить против немецкой оккупации Франции, неявной структурой его призыва было не: «Вы вольны выбирать между нами и немцами», а «Вы должны выбрать нас! Выбирая коллаборационизм, вы отказываетесь от самой своей свободы!» В подлинном выборе свободы я выбираю то, что, как мне известно, я должен сделать.....