Насколько нам известно, предлагаемое вниманию читателя исследование является первой попыткой охватить весь комплекс шаманизма и определить его место в общей истории религий. Мы попытались осмыслить и представить шаманизм именно с точки зрения историка религий. Нам чуждо намерение преуменьшить значение серьезных исследований, проводимых с точки зрения психологии, социологии или этнологии: по нашему мнению, без них немыслимо понимание многообразных аспектов шаманизма. Однако мы считаем, что наиболее адекватным теме является тот подход, который предлагается читателю на следующих страницах. Шаманизм — одна из архаических техник экстаза и одновременно мистика, магия и религия в широком понимании этого слова. Мы старались показать шаманизм в различных исторических и культурных аспектах и даже попытались набросать краткую историю его формирования в Центральной и Северной Азии. Большее, однако, значение мы придаем раскрытию самого феномена шаманизма, анализу его идеологии, обсуждению его техник, символизма, мифологии. Мы считаем, что такая работа может заинтересовать не только специалиста, но и культурного человека вообще, к которому прежде всего и обращена эта книга.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Академ.проект, М. |
| Рік видання | 2013 |
| Кількість сторінок | 400 |
| Обкладинка | тверд |
-
3.554грн.
Схожі товари
Религиоведение (учебник, издание 4)
..
Воля к сакральному \подчеркивания каранд.
В центре внимания автора - смена циклов в истории культуры. На протяжении Ренессанса и Нового времени развертывается закат средневековой культуры с присущим ей обостренным чувством сакрального и одновременно становление культуры чувственного типа. Однако, начиная с рубежа XIX-XX веков, развертывается обратный процесс - начавшаяся реабилитация идеационализма средневековой культуры в художественных и нехудожественных формах, что означает восстановление в правах успевшего угаснуть сверхчувственного начала. Новый цикл, возникновение которого связано с XX веком как развернувшейся переходной эпохой, порождает острую тягу к сверхчувственному, вызывает к жизни новые отношения чувственного и сверхчувственного и не только в религиозных формах.Отождествляя развернувшийся процесс со вспышками сакрального в его новых формах или с коллективной волей к сакральному, автор ставит вопрос о возможном начале становления культуры принципиально иного типа, обязывающей по-новому осмыслить отношения с предшествующими культурами и в соответствии с иными ценностными ориентациями заново прочитать всю историю культуры.Просветительская эстетика, ориентирующаяся в Новое время на выявление мимезиса, адекватно осмыслить эти процессы оказалась неспособной. Эстетика, рождающаяся в границах возникающей культуры нового типа, порывает с позитивизмом, вызывает из небытия символические формы познания, реабилитируя платоновский принцип эйдоса...