В представляемой антологии кроме полного текста «Дао дэ цзин» (и переводе Ян Хин-Шуна), «Лецзы» н «Чжуанцзы» (оба в переводе Л.Позднеевой), в приложении помещены другие переводы этих же текстов. Представлен первый перевод трактата Лао-цзы, сделанный еще в конце прошлого века (в 1894 г.) японским ученым, выпускником семинарии при Российской духовной академии в Токио Конисси Масугаро. В Приложении читатель найдет переводы отдельных глав из «Ле-цзы» и *Чжуан-цзы», выполненные С. Кучерой. В издании в написании собственных имен и названий, а также некоторых специфических понятий сохранены особенности разных переводов. В издание включена работа Лю Гуань Юя «Даосская йога. Алхимия и бессмертие». Ведь даосизме существует и оккультно-мистическое направление, где большое внимание уделяется вопросам психорегуляции и оздоровления, которые достигаются посредством занятий специальными психомедитативными упражнениями, связанными с дыхательными и гимнастическими методиками. Таким образом некоторые даосы старались пробудить в себе высшее духовное начало и зачать внутри себя «бессмертный зародыш» или изготовить «эликсир бессмертия». В книге читатель найдет и китайские городские повести XVII века, имеющие, по сути, фольклорное происхождение. Редакторам они показались интересными, поскольку демонстрируют огромное влияниедаосской философии и мистики на жизнь китайского общества.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Эксмо, М. |
| Рік видання | 2000 |
| Кількість сторінок | 864 |
| Обкладинка | тверд |
-
4.423грн.
Схожі товари
Изнанка и лицо.\ Антол.мысли
В данной книге представлено философское наследие лауреата Нобелевской премии Альбера Камю.Философию Камю, как и всякую хорошую литературу, невозможно пересказать. С ней можно заговорить, соглашаясь и возражая, но ставя на кон не абстрактные аргументы, а опыт собственной «экзистенции», метафизическую выверенность своей судьбы, в которой появится мудрый и глубокий собеседник. И здесь важна одна ницшеанская максима, с очевидностью близкая Камю и утверждающая сродство мысли с целостностью экзистенциального опыта, выражение которого без литературы немыслимо: «мы должны непрестанно рожать наши мысли из нашей боли и по-матерински придавать им все, что у нас есть: кровь, сердце, огонь, веселость, страсть, муку, совесть, судьбу, рок». Этому вторит Камю в ранних «Записных книжках»: «Философия значит столько, сколько значит философ. Чем больше величия в человеке, тем больше правды в его философии». Так творчество нерасторжимо сплетается с метафизической траекторией судьбы, не только свидетельствуя, но и творя ее...
Логико-философский трактат \19
..